Охотник

Хилл Дуглас

Медведь оказался таким же хорошим рассказчиком, как и слушателем. Время шло, наступила глубокая ночь, луна своим серебряным светом смягчила тени вокруг костра, а Финн сидел неподвижно, едва дыша, словно загипнотизированный рокочущей басовой мелодией голоса Медведя. Он всецело обратился в слух и не пропускал ни единого слова.

Медведь сначала рассказал о себе.

– Начнем с малого, - сказал он со своей кривой усмешкой, - и оставим мировые проблемы на потом.

Он действительно был рожден и рос, как один из "монстров Рабовладельцев" далеко на западе, в одном из главных Центров Рабовладельцев, окруженном высокой горной цепью.

Это был один из главных Центров, сказал он Финну, возможно, самый большой из всех: он занимал большую площадь и был густо населен.

Как и все, подобные ему, он служил "хозяевам". Когда он вырос, он, как и его соплеменники, стал сторожить - или пасти - большую группу людей-рабов. Но тот факт, что Медведь продолжал исполнять свои обязанности, не помешал ему увидеть, как безнадежно и беспомощно они жили.

Медведь видел, как люди, ковыляя, выполняли работу, будто тягловый скот, каковым они и стали. Он видел, как людей изучают и жестоко гоняют зверолюди - включая его самого. Он видел, как люди старели и умирали с ужасающей легкостью, а их заменяли другими - такими же беспомощными, жалкими и обреченными.

Но с самого начала Медведь знал, что в нем есть какое-то отличие, которое отделяло его от диких соплеменников. Возможно, более высокий уровень интеллекта, возможно, зарождающиеся ростки сострадания. Как бы то ни было, но он почувствовал вину по отношению к людям-рабам. И он задал себе вопрос, которого никто никогда не задавал. Вопрос - _п_о_ч_е_м_у_?

И еще он понял, вопрос этот будет терзать его, пока он не найдет ответа. Втайне, украдкой, он начал изучать Рабовладельцев.

Несколько лет он подсматривал, подслушивал, учился, копил информацию - медленно складывал ее частички воедино, он строил подробную картину того, кем и чем являются Рабовладельцы, почему они появились на Земле, каковы их долгосрочные планы. Никто не замечал, что позиция Медведя изменилась, никто и на мгновение предположить не мог, что он делает.

– Так я потерял осторожность, - пророкотал Медведь.
– Я выбрал время и проскользнул в те помещения Центра, куда не пускают таких, как я. Многое я там узнал. Там меня и поймали.

За преступное проникновение в запретную зону его приговорили Рабовладельцы к смерти. А зверолюди - его братья и товарищи - решили для забавы медленно забить его силовыми кнутами.

– Когда все кончилось, они швырнули меня со склона горы, куда сваливали мусор, - голос Медведя стал скорбным и глубоким, как похоронный звон.
– Но я одурачил их. Я не умер. Я лежал там несколько дней. Без воды, без пищи, раны мои загнили, я лежал неподвижно, лишь только страдал от боли. Но я не умер. Со временем я смог шевелиться и стал рыться в отбросах в поисках кусочков еды. Позже, когда мои раны стали заживать, я уполз в лес, где и живу до сих пор.

Но даже когда он совсем выздоровел, остались внутренние рубцы, которые никогда не заживут. Они породили глубоко укоренившийся гнев, дьявольскую жажду наносить ответные удары, и только это позволило ему выжить, когда он лежал, истекая кровью на груде отбросов.

– Так я объявил войну рабовладельцам, - пророкотал Медведь.
– Смешно звучит? Старый Медведь, совершенно один, объявил войну целой расе завоевателей, со всем их заумным оружием и машинами. Но я их знаю. Я знаю их слабости, их уязвимые точки. Я знаю, как укрываться от них и как убивать их. Вот чем я занимаюсь с тех самых пор. Вот чем я буду заниматься до своего последнего

дыхания. Убивать Рабовладельцев.

– А своих, таких, как ты?
– поколебавшись, спросил Финн.

– Ага. Не прорвешься через того - не убьешь этого. Но я больше не держу их за подобных себе. Знаешь, они считают себя существами иной породы, чем люди. Называют себя _б_р_а_т_ь_я _п_о _к_р_о_в_и_ - будто все они кровные братья. Они только и умеют, что выполнять приказания Рабовладельцев - делают это так жестоко и уродливо, как только они и умеют. А что до меня, так я считаю себя человеком, хотя большинство людей бросится бежать со всех ног, если увидят меня.

Финн нахмурился:

– Но как ты... как они стали такими? Откуда они появились?

Медведь некоторое время внимательно смотрел на Финна. И ответ, который Финн понял только наполовину, встревожил его еще больше оттого, что он был произнесен ровным, холодным тоном:

– Видишь ли, мой мальчик, нас СОЗДАЛИ. Вырастили специально Рабовладельцы.

Медведь ухмыльнулся своей кривой усмешкой, увидев, как Финн сидит, словно пораженный.

– Ты, наверное, так и не понял. Я не имел в виду, что нас создали так, как они делают свои или своих соглядатаев. Братья по крови из мяса и крови и костей, как и ты. Происходят они от людей, рождаются, как и все. Только... задолго до их рождения, когда они не больше булавочной головки, завязавшейся во чреве их матери. Рабовладельцы их вытаскивают и что-то с ними делают.

Потрясенный Финн слушал рассказ об огромной лаборатории, которую Медведь обнаружил в Центре. Там человеческие вибрионы - не больше оплодотворенных яйцеклеток - оперируют странными и тонкими инструментами. Проделав над ними неизвестную операцию. Рабовладельцы вновь помещают их в утробы матерей, где они естественным образом растут до рождения.

Правда, добавил Медведь, многие не доживают до рождения, или, родившись, живут недолго. Все родившиеся не похожи на людей.

– Некоторые из них скрючены, деформированы или еще чего похуже, сказал Медведь, - и Рабовладельцы таких убивают. Большинство оставшихся получаются похожими на меня - и Братья по крови получают несколько новых мальчиков.

– Мальчиков?
– спросил Финн.

Медведь сплюнул в огонь.

– Рабовладельцам нравятся большие, сильные и злобные Братья по крови. Девочек они убивают.

Финн невидящим взором уставился во тьму, пытаясь осознать всю глубину бессердечной жестокости, которую он едва мог вообразить. А потом еще более ужасная мысль поразила его.

– Медведь, - начал он, - а матери...

– Юные женщины, которых Рабовладельцы забирают у людей, - сказал Медведь, - и Братья по крови заставляют их спариваться с мужчинами рабами, - его глубокий голос смягчился.
– Я знаю, о чем ты думаешь, Финн. И, вероятно, ты прав. Взгляни правде в лицо. Может быть, как раз сейчас твоя маленькая сестричка становится матерью одного из Братьев по крови.

– Нет!!!
– вырвался из горла Финна полный муки крик. Он посмотрел на Медведя затуманенным взором.
– Почему все это творится? Почему?

– Боюсь соврать, мальчик, - мягко сказал Медведь.
– Рабовладельцы не объясняют своих поступков Братьям по крови. Но мне всегда казалось, что они пытаются сделать что-то особенное. Пытаются создать новый сорт людей. И я думаю. Братья по крови, скорее всего бракованные экземпляры.

– Какой же сорт людей им нужен?
– спросил Финн.