Охотник
Шрифт:
Он обвел рукой множество конструкций труб и всяческих приборов, занимавших все окружающее пространство.
– Это комплекс по выработке специальной атмосферной смеси. Проще говоря, нового коктейля из газов. Именно эта смесь составляет сейчас новый воздух города. Признаться честно, то, что армия накрыла мегаполис силовым колпаком, заметно помогло мне в моем эксперименте. Теперь мне не надо производить эту смесь непрерывно. Я лишь несколько раз в неделю подкачиваю, свежую порцию взамен израсходованной.
Од осмотрелся:- " Предполагаю, что расходуют эту вашу смесь те твари, которыми кишит город?"
Профессор утвердительно покачал головой:- " Именно они, офицер, но это не просто твари. Я понимаю Ваше к ним отношение, однако, поймите и меня, он стал спускаться ниже,приглашая
существа - просто чудо. Когда Вы узнаете их ближе, я уверен,Вы полюбите их так же,
как я.Од поправил гранату на поясе.
– Не думаю, профессор, особенно после того, что они сделали с моими солдатами.Через несколько минут группа оказалась на нижнем ярусе и, пройдяеще один коридор, все попали в небольшой зал, оборудованный как наблюдательный пункт какого-нибудь штаба. Стена пестрила мониторами, огромный стол перед ними весь был в датчиках, кнопках и рычагах. Профессор занял, видимо, свое обычное рабочее место и продолжил объяснения:- Я боюсь, что сказанное мною обидит Вас, но, честно говоря, мне уже все равно. Я завершил свои исследования, результаты надежно укрыты, а поэтому как любой одержимый ученый я спокоен, даже если Вы решите застрелить меня сейчас же. Помощники мои разделяют эти взгляды и тоже готовы на все. То, что я впустил вас не есть проявление слабости, это не капитуляция. Мне просто уже нечего терять и приобретать. Однако перейдем к делу.
– Некоторое время тому назад я решил проверить одну свою гипотезу. С этой целью я расставил во многих районах этой местности приборы собственного производства. Как обычно денег из казны на это пожалели, и я осуществлял все за собственный счет. И вот однажды я обнаруживаю в одном из показаний то, чего так долго ждал". Это" было именно в этом городе, на его окраинах и в центре, где находилось много парков. Нечто, новая биологическая форма. Причем форма непохожая на все, что было известно до сих пор. В обычных условиях наблюдать ее проявления было невозможно, хотя теоретически, ее наличие мною предполагалось изначально. Дело в том, что она находилась в состоянии спячки. Проявиться эта форма способна только при благоприятных окружающих условиях. Этими условиями как раз и оказались создаваемые моими приборами специальные смеси газов. Я создавал новые процентные соотношения в каждом из приборов, постепенно проходя все возможные варианты. И вот я нашел то, что искал. Этот организм прост как все гениальное, но так же непостижим, как все гениальное, созданное природой. До сих пор я не понимаю, как все это смогло выжить, пройдя сквозь бездну времени и пространства.
Профессор взглянул на людей, потом на Ода и спохватился.-Ах да, я немного сбился, все по порядку. Взяв образец, я подобрал наиболее подходящее соотношение газов и собиралсяпродолжить эксперимент в своей лаборатории. Но судьба распорядилась иначе. На месте взятия образца,вследствие того, что я оставил прибор действующим, оказался еще и некий вирус, сопровождавший эту форму. Все мы - не только живые существа, но и гигантские вирусоносители. Эта форма жизни не исключение. Проклятый вирус мгновенно охватил весь город, так как люди жили здесь в большой концентрации, а его особенности позволяли ему, захватив пространство, держаться в нем не меньше недели без дополнительной подпитки газами. Потом я сумел уничтожить его, оставив лишь в опытных образцахдля консервации и дальнейших изысканий. Город сразу закрыли, и, предположив, что вирус может распространиться, вскоре накрыли силовым колпаком. Я не смог устоять. Идеальнее места для своего эксперимента я бы не нашел. Дальнейшее вы знаете. Я проник сюда под видом эксперта и остался, облюбовав это место, подходящее для всего, что мне надо. Жизненная форма нового типа, в конце концов, оказалась тем, что вы уже видели снаружи. Пронаблюдав их почти полгода, я сделал все исследования, которые только
возможны. Ваш визит совпал с концом моей работы. Вскоре я намеревался изменить
газовую смесь местной атмосферы, затем стерилизовать весь город, а потом тихо сдаться
назвал несколько имен. Профессор узнал их и подтвердил своими ответами уверенность Ода в необходимости абсолютной секретности всего, что тут происходит.
К счастью профессор, сказав слишком много ничего, не разъяснил точно и Одне теряя времени, быстро отослал всех солдатнаверх,указав места их постов.
Оставшись наедине с профессором, помощники также удалились, он решил нарушить обычное правило не интересоваться ничем кроме своих заданий и выполнения приказов.
– Профессор вы упустили кое-какие детали. Например, не уточнили, что же это за форма жизни, откуда она и что может означать ее открытие.
Профессор повернулся к Оду.
– Я понимаю вас офицер. Вы кое-что уловили из моего рассказа и мне даже выгодно немного пооткровенничать. Кто знает, что решат эти умники из центральной лаборатории и их руководство. Может завтра меня уже не окажется в живых. Результаты мои им все равно не достать, а вот правду они вполне могут скрыть. Буду, лаконичен, это величайшее открытие офицер. Нет, я не страдаю манией величия. Оно велико даже не тем что мне удалось, а тем, что оно означает для человечества. Вдумайтесь хорошенько, запомните это навсегда, ибо это действительно важно.
Эту форму жизни я извлек с помощью своей газовой смеси не из чего-нибудь, а из космической пыли. В сутки на планету оседает четыреста тонн этой самой пыли и еще около двадцати тонн метеоритного вещества. Из года в год нам на голову сыпется нечто, о чем мы даже не догадываемся. С каждым годом состав этой пыли меняется. Быть может через пару десятков лет, а может быть уже завтра в этих частичках будет что-то такое, что не будет требовать реанимации, и мы просто исчезнем пораженные каким-нибудь космическим вирусом или порождением иной формы жизни. Именно это я наглядно хотел продемонстрировать, расплодив этих существ в городе. По сути, они безобидны и приручаются как домашние животные. Интеллект их не высок,но в характере есть множество положительных качеств, преданность, например. Я давал им их воздух и еду одновременно, они это понимали, отвечая дружбой и услужливостью. Это космические дворняжки, подобие наших псов. Даже если бы они появились сразу такими, какими стали после моей помощи, цивилизации вреда от них было бы не много. Но вот когда я задумываюсь над тем, что будет, загляни к нам хозяин этих собачонок, а он вполне может быть, мне становится страшно. Прежде всего, от той неизвестности, которая покрывает сейчас область этих исследований. Кто знает, что будет у этого хозяина на уме. Захочет ли он вообще считать нас кем-то и не будем ли мы ему менее интересны, чем его собачки. Я отошел от своих прямых обязанностей и специализации занимаясь этим только потому, что с каждым днем мне становилось все страшнее смотреть на ночное небо. Каждую секунду с него что-то сыпется, это что-то тревожит меня. Мне кажется, что я уже слышу чьи-то могучие межгалактические шаги и никаких хороших чувств они у меня не вызывают. Лишь тревога и страх. Эти болваны в руководстве не желали заниматься подобными проблемами, может быть теперь они
уразумеют, что к чему. Может им не захочется сидеть в своей норе до тех пор, пока к
ней подойдет некто и, пожурив своих нерасторопных и излишне добрых собак, с
займется дичью. Впечатления последних суток быстро улетучивались. Од сел в кресло перед столом и молча смотрел на то, как профессор запускает свой преобразователь. Он переводил его на производство воздуха. Как лицо решающее, что-либо Од был бессилен, но услышанное потрясло его. Внутри появилось бешеное желание действовать, но как он еще не знал. Он был уверен, что каждый на своем месте может что-то сделать для всего этого и его место не исключение. Сознание начало усиленный поиск выхода и Од знал он будет найден, непременно будет и любой ценой. Сколь велика бы она не была, она ничтожно мала по сравнению с ценой, которой придется расплатиться за бездействие.