Охотник
Шрифт:
— Пьяные звери обычно ложатся спать, — ответила девушка, внимательно наблюдая за шишиморой. — Они редко становятся агрессивными, потому что алкоголь проявляет только то, что уже в существе уже имеется. Ей вино нужно не для опьянения, а чтобы получить необходимые минеральные вещества, которых не хватает в обычной пище. Думаю, вполне бы подошел виноградный сок, но раз его нет, то она возьмет вином. Сейчас еще немного выпьет и пойдет спать.
И точно, Маша выпила половину бокала, пошатываясь, пошла к клетке, залезла в нее, закуталась в полотенце и сразу
— Ты меня сегодня снова удивил, — сказала Лада, глядя на него своими разными, загадочными глазами.
— Чем?
— Шишиморой. Они очень чувствительные существа, если мара к тебе пошла жить, значит, ты хороший человек. Никогда бы не подумала.
— Почему? — Крот достал еще один бокал и налил девушке вина, потом открыл коробку с конфетами. — Ты считаешь меня плохим?
— Скорее обычным. Добрым, хорошим человеком быть трудно, проще жить негодяем и подлецом, поэтому люди делают выбор чаще в сторону плохого.
— Неужели? — Вадим отпил глоток вина, оно оказалось неплохим, в меру терпким и сладким, так что Маша не зря его выбрала. — Никогда не задумывался над тем, какой я. А ты и на самом деле странная…
— Я над своей странностью не задумывалась, пока меня не стала учить бабушка. Ведовство — это же слово в первую очередь знание, приходится добывать его по крупицам, и думать над тем, что удалось узнать. А когда начинаешь понимать, что мы живем в очень сложном мире, который открывается только тонко чувствующим, то начинаешь развивать всевозможные чувства, и это делает тебя еще более непонятным для окружающих.
— Это точно. Я никому ничего не могу рассказать, потому что знаю, меня сразу сочтут сумасшедшим.
— Я тоже стала одинокой после того, как бабушка умерла, поэтому очень рада, что мы встретились. Теперь можем говорить обо всем и не бояться.
— Так и есть, и я этому тоже очень рад.
— А ты меня обманул, еще от угрозы не избавился, а позвал.
— А что мне делать — не жить? И вообще не знаю, что должен делать человек приговоренный к смерти. Пить водку? Волочиться за девушками? Плакать и переживать?
— Я тоже не знаю, это каждый сам для себя решает. Подожди, я сейчас, — Лада закрыла глаза. — Так… изменения есть. Будущее у тебя стало чуть лучше, больше шансов выжить. Это наверное от шишиморы идет.
— Почему от нее?
— Как бы тебе сказать, — девушка открыла глаза. — Понимаешь, это очень необычные существа, по отдельности они не очень умны, но у них есть общая память и общий ум.
— Как это возможно?
— Существует такой механизм у природы — когда она не может вложить большой ум в маленькую голову, то дает каждому понемногу, чтобы вместе они могли образовать интеллект, который знает и умеет очень многое. Когда птицы летят на юг, но никто из них в отдельности не знает пути, а вместе знают. Крысы в стае очень умные существа, с которыми никто не может справиться, даже человек. Так и шишиморы очень многое знают и умеют, и в трудные моменты
— Откуда ты все это знаешь?
— От бабушки.
— Но ты же сама сказала, что мало с ней общалась.
— Не все знание передается через слова. Многое приходит к нам неизвестно откуда. Слышал о ноосфере Вернадского?
— Конечно, только считаю это выдумкой…
— Ты и про шишимору думал, что она не существует.
— Подожди, — Вадим поднял руки. — Сдаюсь, ты во всем права, только позвал я тебя не за тем, чтобы спорить о том, что нас окружает.
— А для чего?
— Для того, для чего всех девушек зовут: посмотреть на них, поболтать, почувствовать, как в сердце что-то шевелится.
— Знаю я, что у вас, мужчин, шевелится и не в сердце, а гораздо ниже, — рассмеялась Лада. — Но ты прав, не о том говорим.
— Неужели тебя совсем не интересуют мужчины?
— Я нормальная девушка, только как бы это тебе попроще сказать — игры на уровне приматов меня мало интересуют, мне с человеком побыть хочется, прижаться к нему, счастье внутри ощутить. Понимаешь?
— Ты считаешь, я не такой?
— Нужно время, чтобы понять, какой ты, но если бы в тебе ничего такого не было, я бы к тебе не подошла. Вот и шишимора тебя выбрала, а она хороших людей чует.
— А как чуют — так? — Крот перегнулся через стол и поцеловал девушку в губы, губы у нее были мягкие, теплые, пахли вкусно вином. Она не отстранилась, тогда он еще больше осмелел, сел с ней рядом и обнял.
— Зачем? — спросила она шепотом. — Я же объяснила, надо подождать.
— Я и жду, — Вадим положил руку на грудь. — Мы никуда не спешим, а ты сказала, когда плохо будет, тебя звать.
— Ты же слово дал, руки не распускать!
— Не помню…
— Так нечестно, ты нехороший…
Но Лада его руку не убрала и позволила ей залезть под тонкий свитер, а потом они как-то незаметно перебрались в комнату на диван, там им стало свободнее и проще, но Крот свое слово держал, дальше ласок не пошел. Он целовал ее, она его, он прижимал ее к себе, она тоже. Им было хорошо вместе, и время растворилось, исчезло в полутемной комнате. Закончилось все, когда проснулась Маша, какое-то время она наблюдала из клетки за тем, что происходит, потом неожиданно пропищала.
— Пить…
— Напьются некоторые, потом маются с похмелья, — проворчал Вадим, а Лада рассмеялась. — Пои их…
Он встал и пошел на кухню, понимая, что мара не отстанет, та выпила воды из-под крана и залезла на подоконник. Крот вернулся, сел рядом с Ладой, ощущая, что все то, что было между ними, куда-то ушло. Девушка поправила одежду и сидела, строго выпрямившись, он обнял ее, положил руку на плечо и замер. Продолжения не требовалось, ему и так было хорошо.
— Мне идти пора, — сказал Лада. — Тебе уже лучше?