Охотник
Шрифт:
[Вот даже как? Я подумаю над этим предложением. Когда в клан вернусь.]
[Бро, не души. Сам же знаешь, что из-за тебя дебафы на всех перекинутся. Но объединяться в группу для фарма нам никто не мешает.]
[Посмотрим.]
Чувствуя приятное душевное тепло из-за разрушенных на корню планов своего бывшего командира, я дождался восстановления “искры”, отправил Флинта агрить нового птеродактиля... но совершенно неожиданно обломался.
–
– В смысле? Никого не нашел?
– Крраб.
– Один?
– Трри.
– А почему никто из них не прилетел?
– Тррусы!
Осознав, что добиться от питомца вменяемых ответов не получится, я тихо ругнулся и полез наверх.
Маленькое плато, еще совсем недавно переполненное орущими крыланами, выглядело очень тихо и спокойно. На растрескавшейся каменной поверхности лежали густые вечерние тени, несколько рогатых черепов умиротворенно таращились вдаль своими пустыми глазницами, растущая кое-где травка мягко шевелилась под дуновениями теплого ветерка...
– Ну? В какой они стороне?
– Там, – неопределенно сообщил попугай, благоразумно перебираясь ко мне за спину. – Тррусы.
– Тогда вперед. Вперед, я сказал!
Флинт неохотно поднялся в воздух, долетел до расположенного метрах в пятнадцати от нас камня и шлепнулся на его верхушку. После чего сообщил::
– Пиастрры.
– Какие, к черту, пиастры? Где эти твари? Или...
В ответ на мой возмущенный крик раздалось невнятное шуршание, а затем ответный вопль – резкий, пронзительный и злой. Попугай тут же метнулся куда-то в сторону, у меня потемнело в глазах, горизонт начал заваливаться...
– Блин, – пробормотал я, опускаясь на колени и хватаясь за извивающуюся рядом лиану. – Задолбали!
Вопль повторился, но затем на плато опять спустилась тишина.
Спустя минуту зрение вернулось. Как и чувство равновесия.
– Ладно...
Переживать из-за возможной смерти или потери уровня было довольно-таки мелочно, хитпойнты у персонажа все еще оставались, так что я встал во весь рост и направился туда, откуда совсем недавно удрал Флинт. Подошел к камню, заглянул за него...
Чуть дальше, в уютной каменной выемке, затаился очередной ящер. На этот раз – грязно-белый.
[Жемчужный птеродактиль. Ранг: реликтовый. Уровень: [600].]
– Жемчужный, значит. Ну-ну.
Увидев меня, доисторический реликт гневно щелкнул длинным зубастым клювом, угрожающе растопырил крылья, но орать не стал. И нападать – тоже.
– Мирный, что ли?
В ответ на этот дурацкий вопрос рептилия зашипела, надулась как воздушный шар, а потом все же крикнула, чуть ли не в буквальном смысле этого слова выбив у меня из-под ног землю.
– Падла, – выдохнул я, растирая ушибленный при палении на камень локоть. – Тупая.
Необычное поведение шерстистой гадины объяснялось достаточно просто – судя по заботливо разложенным вокруг нее веточкам и камешкам, передо мной была защищавшая
– Яжемать, значит?
В памяти мгновенно возникла бесконечная вереница исступленно орущих младенцев и я предвкушающе улыбнулся, готовясь отомстить несчастной рептилии за все нервы, вымотанные у меня в реальной жизни ее более цивилизованными подругами по разуму.
К сожалению, принятое на эмоциях решение оказалось в корне неправильным – ощутив прикосновение “искры”, ящерица тут же начала орать, а затем выбралась из гнезда, вразвалочку подошла к моему парализованному телу и одним ударом отправила его на перерождение.
– Дерьмо...
Чувствуя себя несправедливо униженным, я покинул базу и совершил еще одно восхождение.
Мое основное заклинание все еще не откатилось, воевать было нечем, но эта вылазка, в отличие от предыдущей, прошла на удивление гладко. Королева крыланов упрямо сидела в своем гнезде, других птеродактилей рядом не было, так что мне удалось спокойно рассмотреть локацию, полюбоваться новыми видами, собрать лежавший среди камней лут, а затем вернуться в зону действия тотема.
Добыча выглядела очень скромно – у меня на руках оказалась россыпь маленьких золотых самородков, а также восемь коллекционных карт. Но скудные трофеи говорили только об одном – убив местного босса, Фантом имел шанс получить что-нибудь действительно ценное.
Скажем, весьма экзотичного питомца.
Я представил себе реакцию не в меру ревнивого кальмара на еще одного члена команды, весело хмыкнул, после чего начал думать о предстоящей схватке.
С практической точки зрения босс мало чем отличался от своих приспешников, так что выдумывать для финального боя какую-то особенную тактику не имело смысла. Набравшая силу “искра” должна была перебить практически любые резисты. Но поведение крылатой мамашки грозило непредсказуемыми вывертами, от которых следовало как-то защититься.
– А если упасть с обрыва?
Мысль оказалась настолько заманчивой, что я не стал дожидаться возвращения Флинта и в который уже раз за сегодняшний день полез на вершину скалы.
Логово босса просматривалось с нескольких ракурсов, но мне требовалось совершенно определенное место – такое, которое позволило бы нанести удар, а затем успешно скрыться от возмездия за краем обрыва. Именно поэтому я еще добрых тридцать минут гулял по темному и неприветливому плато, таскал взад-вперед тяжеленные лианы, оценивал различные варианты и тихо ругался себе под нос.
Затем все наконец-то сложилось.
– Ладно, пробуем...
Устроившийся у меня на плече Флинт отважно пискнул, я сжал валявшуюся под ногами лозу, вытянул вперед ладонь... а затем, скованный безжалостным станом, навернулся со скалы. Левую руку тут же пронзила боль, спина ударилась о камни, затем меня куда-то потащило, впечатало в сплетение веток и листьев...
Попугай исчез. Издалека прилетел гневный крик. Возникло ощущение полета.
– Ну... сдохни уже, тварь...