Охотник за страхами
Шрифт:
— Если хотите, я зайду завтра. В ее дневнике все описано.
— Нет, проходите. Глаша, чайку поставь!
— Кто там, Федя?
— Вот вешалка, тапочки, сейчас вернусь — старик скрылся из виду, а я последовал его предложению, и попутно оглядел убранство квартиры. В глаза бросились сразу несколько старых фотографий Марии с семьей, стоящие на тумбочке.
— Федор Алексеевич — представился инвалид и протянул левую руку.
— Игорь Петрович.
— Будем знакомы. Проходите в кухню.
Уютная и скромная квартирка, каких сотни в сотнях городов, ничем не примечательная.
— Знакомьтесь, Галина Ивановна, моя супруга.
— Очень приятно, Игорь Петрович.
Галина Ивановна только отстраненно кивнула — она сейчас листала страницу за страницей дневника, очевидно читая мельком, а когда пошли записи о другом мире, стала читать уже внимательнее, пока не дошла до последней записи, сделанной перед тем самым боем.
— Она не выжила, так?
Я кивнул. Повисло молчание, длившееся около тридцати секунд.
— Слишком уж удивительны записи — произнесла после долгой паузы Галина Ивановна — может быть кто-то и поверит, но у меня, слава Богу с головой все в порядке, и в барабашек и прочую шушеру я не верю.
К этому я был готов.
— Я сам не верил, пока туда не попал. Пришлось сначала поверить, а потом понять. Позвольте подтвердить написанное там.
Федор Алексеевич уже налил мне заварку, посему я сосредоточился и поднял из чашки капельки воды, заставляя их выстроиться над ней звездой и сделать полный оборот вокруг оси.
— Вы… Вы волшебник?
— Вроде того. Второе образование, если можно так выразиться.
— А первое?
— Инженер-физик. Ядерная и теоретическая физика, если угодно…
Чайник оглушил меня своим свистом.
За чаем, я во всех подробностях поведал о том бое и рассказал все, что со мной произошло в Алерии. Наверное, это был самый подробный рассказ из всех, я не утаивал ничего. Даже своему брату я и то рассказал меньше. Эти люди имели право знать… Меня слушали с интересом, большим интересом. Если бы не чай у меня давно бы пересохло в горле. Наконец, я окончил рассказ, снял с шеи медальон с изображением Инвил и положил на стол, как еще одно доказательство своих слов.
— Итак, насколько я понимаю, все оказалось запутаннее — задумался Федор Алексеевич.
— Именно. Но у меня есть некоторые подозрения.
— Какие?
— Я не единственный представитель нашего мира, угодивший в Алерию и которого там нарекали именем «Алькор», судьба Марии в начале слишком похожа на мою. Поговорив с Константином, я пришел в выводу: нас всех эта вынужденная командировка спасла от смерти или отсрочила ее. Меня — от того, чтобы стать деликатесом на столе у тех существ, Константина — от смерти в прямом смысле. Перед тем, как ехать сюда я навел справки и вот, кое-что нарыл. Прошу прощения, получил уже в пути, так что распечатать негде было.
Я открыл статью про секту Новосибирска на коммуникаторе и передал устройство Федору Алексеевичу — эта… Хм… Секта подозрительно похожа на ту, в которой состояла Лиза, вот только превозносят здесь мужчин, а не женщин.
— Помню — кивнул старик — Степан Геннадьевич Савченко. Он учился вместе с Машей, и он был среди сектантов, когда те спалили себя.
Я врезал кулаком по руке.
— Есть! Значит догадка верна. Пожалуй, мне стоит наведаться на пепелище, если там конечно все с землей не сровняли.
— Место на окраине города. Когда пропала Маша, мы даже думали что она среди них, но это как и ожидалось, не подтвердилось. Да и не похоже на нее. Она была материалисткой до мозга костей, хотя ее и нельзя было назвать атеисткой… Скорее агностиком. Все останки опознали, и ее среди них не было. Если хотите, я Вас туда провожу.
— Не стоит Вам светиться. Если не дай Бог что… Не хочу, в общем, Вас лишний раз подвергать риску. Обойдусь спутниковыми картами и двинусь затемно, чтобы не привлекать внимание. Да, и еще, пока не забыл.
Я извлек из кармана конверт и положил на стол.
— Это Вам. Если что-то вдруг понадобится — звоните в любое время суток, здесь есть мой номер телефона. Либо на мой мобильный, либо, если меня в этом мире не будет, вот по этому номеру. Секретарь в курсе моих дел, и можете ей доверять так же, как и мне.
— Игорь… Мне, честно, даже неудобно. Мы не бедствуем и…
— Все нормально. После того, как я основал свою контору, деньги для меня не более чем средство, чтобы добраться до того, кто за всем этим театром стоит, и, если он и «Беркариус» одно лицо, то закопать это лицо поглубже.
— А если нет?
— Все равно до правды добраться хочется, а месть Беркариусу… надо же мне ради чего-то жить?
— Давайте все же без денег…
Так мои уговоры и не подействовали. Было уже поздно. Я поблагодарил за чай, открыл кейс и сменил потускневший в одном из перстней камень на свежий, после чего распрощался, пообещал зайти утром и двинулся в путь. Чаще надо навещать будет стариков. У них ведь теперь и нет никого…
Воздух был не совсем прозрачен. Рваная алая дымка постоянно дрожала, словно воздух был нагрет, хотя нагрет он не был. В этом мире едва ли сможет существовать человек. Физические законы здесь ясно твердят: это все фантастика, нет, и не может быть такого существа. И все же белые сгустки на полках когда-то принадлежали большей частью людям. Каждая ячейка огромного склада пронумерована странным значком — одним из восьми тысяч ста восемнадцати в древнем алфавите.
Старик осмотрелся. Его очертания лишь угадывались, постоянно размывались алой дымкой. Светился здесь воздух, вернее самые толстые сгустки той красной массы. Вокруг, насколько хватало глаз, простирались стеллажи. Сотни и тысячи полок, в которых на небольших подставках лежали, вернее не лежали — парили в паре сантиметров от поверхности, белые сгустки. Отпечатки, отражения, души… пища. Их по-разному называют. Только самые сильные и самые вкусные, бережно хранимые на черный день заслуживали места здесь. Каждый сгусток без исключения содержит в себе сознание, память и способности самых сильных.