Охотник за страхами
Шрифт:
— Не могу сказать точно. Все по очереди брали его, потом падали, кричали, что изничтожить надо всех…
— Не оправдывайся. Просто этот момент истории мне всегда казался подозрительным. Между нами девочками говоря. Из воспоминаний шефа я знаю, что его силенок и без того хватило, чтобы им прилично вжарить — зачем нужны были жертвы?
Повисло неловкое молчание.
— Давно его нет здесь?
— Почти год. Никаких контактов… Его дочь искала его всюду, выслеживала эту демоницу, но… Безуспешно. Хотя если верить словам того старикана, то он выбрался. И, как всегда, заглянуть в офис «религия запрещает».
—
— Да, Айрэ… — Алима пожала плечами, а потом выдала целую тираду. — Она уверена, что он ее отец, нашла этому какие-то свидетельства. Вроде как, относящиеся ко времени перед тем, как тот попал в Алерию. То есть то, что он не помнит. Между нами говоря, мне кажется, что босс согласился с доводами только потому, что у бедняжки никого нет. Так или иначе, мне с ней за шефа спокойнее. Она его несколько раз из передряг доставала. Знаешь ли, с тех пор как я променяла свое полумертвое тело на живое, я лишилась практически полностью силы… И приглядывать за ним весьма проблематично. А за шефом нужен глаз да глаз, ибо он стал изрядным фаталистом после твоей гибели. И Айрэ обычно с этим справлялась отлично.
— А я могу с ней поговорить?
— Сейчас ее здесь нет. Выслеживает демоницу, ищет зацепки. Но как будет, я скажу ей. Думаю, она очень обрадуется, когда узнает, что Игорь выбрался, а нам не сказал…
— Спасибо.
— Оставь свой телефончик.
— Ну… У меня…
— Нет мобильника?
Я кивнула.
— Тогда ты, милочка, отстала от жизни. Тут столько всего интересненького в этом мире…
Алима полезла в стол и извлекла достаточно крупный, по сравнению с теми, что я видела, телефон. Около минуты что-то с ним делала, а потом дала мне.
— Это делают по заказу Босса. Он у нас мастер разбивать их, да терять, потому и заказывает сразу партию. На заказ проектировал один гик.
— Гик? — это слово в моем словаре не числилось.
— Хорошо, красноглазый фрик, — пояснение лишь запутало меня, и я решила не уточнять. — Конечно, моделька не женская, по мне так кирпич, которым прибить можно, но свое дело делает.
— Спасибо.
— Погоди… Ты же, наверное, и пользоваться то не умеешь, горе ты мое луковое…
Мир стремительно таял. Я чувствовал пробегающую по его жилам агонию. И в тот же момент я почувствовал свою чужеродность этой среде. Ощущения менялись так часто, что я просто не в силах этого описать. А потом я ощутил свое тело. Глаза после некоторого усилия раскрылись. Я лежал на каменистом дне того, что некоторое время назад было озером. И одежды на мне не наблюдалось.
Подгоняемый не столько желанием вставать, сколько холодом, я принял стоячее положение и тут же мой взгляд упал на два тела, лежащие рядом. Огромная туша Беркариуса и… Мое тело. Сначала я пощупал пульс у себя старого, а потом у Беркариуса. Трупы.
Сзади раздались одинокие аплодисменты. Я развернулся и встретился лицом к лицу со стариком.
С нашей последней встречи он мало изменился.
— Итак, победа… Хм… Оденьтесь, не май месяц.
Я поймал брошенную мне одежду и стал неторопливо одеваться. Вернее, торопиться то я торопился, да вот руки слушались меня не слишком хорошо.
— Я так понимаю, Вы своего добились.
— Можно и так сказать. А Вы прожили дольше
— Может, теперь ответите на вопросы?
— Да, пожалуй. Теперь на них самое время ответить.
— Начнем с имени, может, откроешь эту тайну?
— Не секрет, что при всех своих качествах ты совершенно не годился на эту задачу. Совершенно.
— И почему же?
— У тебя отличный ум, отличная проницательность… Но при всем при этом ты кирпич. Был. Слишком расчетлив и слишком реалистичен. Останься ты прежним, понимая, что к Аррассу движется войско нежити, ты бы взял свою Инвил в охапку и сбежал. Ты бы прекрасно понимал, что шансов у магов нет. Хотя, не исключаю, что будь ты прежним, ты бы не полюбил ее никогда.
— А посох Варрива?
— Игорь, я тебя умоляю, записи о его свойствах погибли при пожаре несколько сотен лет назад. Если бы мои люди не напомнили о нем нужным людям, да не приукрасили немного возможности этой безделушки, никакого бы спасения не было. И будь ты прежним, ты бы докопался и узнал, что вероятность того, что он поможет мала. Будь ты прежним, ты бы не справился.
— И я все же не полностью понял, какое отношение это имеет к имени той воительнице убившей Оронтеруса.
— Прямое. Мне нужно было помимо твоего характера, чтобы тебе повиновались клинки, а значит, нужно было, чтобы в тебе текла частичка ее крови. Она была весьма чувственной натурой, надо отметить, родство с Итрансаривельте, как никак. Потому я тебе и подсунул слизня с остатками бедного поэта древности. Останки его личности стали тем цементом, что склеил тебя с той крупицей, что я вложил в тебя. Ну а ее имя, которое ты ассоциировал с собой, укрепило эту связь. И ты смог взять в руки клинки, и они не свели тебя с ума… По крайней мере, поначалу. Все шло отлично. Каждый раз, когда ты откликался на это имя, укреплял связь. И менял тебя.
— Клинки, чем они так были важны?
— Тем, что каждый убитый тобой этими клинками укреплял тебя и давал в итоге больше контроля над тем, что ты зовешь Кровью Хаоса. Почему, как ты думаешь, у тебя появился шанс вернуться? Почему ты выдержал три капли в себе без каких-либо проблем? Потому, что все это время я тебя готовил к обладанию такой силой.
Хотелось злиться, понимая, как мной играли. Все было так реально, и почему же я не увидел очевидного… Но и этого не было. Была лишь небольшая усталость и отстраненность от происходящего. Моего проклятия более на мне не было, но вместо него я ощущал странную пустоту, как если бы что-то потерял. Опять. Рефлекторно я потянулся к медальону, все еще лежавшему в кармане и взглянул на знакомое до боли лицо. Никакого отклика в душе, лишь воспоминания, немного печали. Словно это было так давно. Некоторое время я стоял молча, осознавая свое текущее состояние.
— Почему я? — задал я, наконец, свой вопрос.
Старик, до этого спокойно ждавший вопроса, на него поспешил ответить.
— Мне нужно было заклятие демонов. При помощи той ручки, смертельного подарка Лизы, я смог вложить в тебя кусочек той, что в прошлом звала себя Алькор. И она действительно была матерью Айрэ, так что в тебе есть что-то от ее матери… Но не льсти себе. Ты был не единственный, кому обломился этот шанс. Ты лишь первый, кому удалось выиграть эту «суперигру».
— А Константин?