Охотник за душами
Шрифт:
Безусловно, учитель успел познать ее гораздо лучше меня и недвусмысленно намекнул, что я тоже способен на многое. Но что именно, по его мнению, я должен был в ней увидеть? И почему он считал это настолько важным, что целых два раза упомянул об этом в своем последнем письме?
Тот факт, что Тьма обласкала мой разум гораздо раньше того дня, который я привык считать традиционным посвящением, особого удивления не вызывал. Свой первый темный коридор я создал в порыве отчаяния. Второй – балансируя на грани безумия. А третий, пожалуй, из того самого злого упрямства,
Что именно я тогда сделал и каким образом добрался до его острова сквозь знаменитую Алторийскую трясину, мне и сейчас не удавалось вспомнить. Тьма владела мной тогда безраздельно. Мои слова и мысли имели отчетливый привкус безумия. А все, что тогда мной двигало, являлось не более чем жаждой мести и вполне естественным стремлением выжить.
Единственное, что я сейчас понимал, это то, что уже тогда сумел перейти на темную сторону. И именно этот факт стал тем определяющим моментом, благодаря которому мастер Этор все-таки решился взять ученика.
Что ж, одной загадкой меньше…
В который раз пролистав дневник в поисках ответов на остальные вопросы, я бездумно смахнул несколько последних страниц, которые учитель, по-видимому, не успел заполнить, и отложил тетрадку в сторону.
О смерти учителя я не жалел – как и Нииро, мастер Этор сам выбрал свой путь и с честью прошел его до конца. Жаль было другого – за шесть проведенных с ним лет я так и не успел узнать его как человека. И теперь все, что мне оставалось, – это строить догадки и размышлять, каким бы было мое будущее, если бы мы встретились с мастером Рэйшем при других обстоятельствах.
– Хватит грустить, Арт. Ничего путного ты из этой рухляди больше не выжмешь! – вдруг проскрипели у меня над ухом, а спрятанный под перчаткой перстень знакомо потеплел.
Я сердито ее стянул и хлопнул по кольцу ладонью, но, к сожалению, в пространственно-временном кармане призраки мне не подчинялись. В силу особенностей расположения убежища заклинание-привязка всякий раз начинало барахлить, из-за чего мои духи взяли за правило вылезать наружу без разрешения.
Проводив недовольным взором кружащееся под потолком облачко, я остро пожалел, что мастер Этор не оставил подсказок, как управлять своим личным схроном. А радостно заулюлюкавший Грем безумным волчком закрутился над моей головой, после чего с шумом пролетел через всю комнату, врезался в ни в чем не повинные полки. И, прямо на лету схватив рухнувшую оттуда книгу – да, здесь он мог несколько больше, чем в реальном мире, – и с радостным воплем бросил мне ее под нос.
– На, держи! Это твое домашнее задание на сегодня!
– Да чтоб тебя гули сожрали, – чуть не сплюнул я, с отвращением воззрившись на ужасающе толстый том со стершимся от времени названием. – Лучше помог бы с «секирой» разобраться!
– Я помогаю, – невозмутимо отозвался призрак, размеренно летая туда-сюда вдоль полок и явно выискивая очередной увесистый томик. – Вот научишься трансфигурировать неживое, тогда, может, хотя бы спасибо скажешь.
Я страдальчески поморщился.
– Скорее я тебя все-таки
– Тоже хорошо, – одобрительно кивнул Грем. – Хоть чему-то путному научишься, а там, глядишь, и в нормального мага превратишься.
– Гре-ем…
– Подожди, Арт, не кипятись. Я сейчас что-нибудь подберу, – проворковала выскользнувшая из перстня леди Камия и, сделав элегантный пируэт, отправилась на поиски нужной книги. Грем при виде дамы моментально поблек и присмирел, а осторожно выглянувший наружу Жук одарил меня сочувственным взглядом и поспешил исчезнуть, пока его тоже к чему-нибудь не припахали.
– Вот, взгляни, – через некоторое время отозвалась леди, положив передо мной большущий справочник в кожаном переплете. – Не знаю, как насчет трансфигурации, но классификация темных заклинаний там точно имеется.
– Они же защитные, – снова вдохнул я, мельком взглянув на название. – И я их уже давно освоил.
– В теории, Арт. Пока еще только в теории.
– Конечно. Потому что для практики они совершенно не годятся. Как вообще могло получиться, что все наши заклятия невозможно использовать на темной стороне? – пробурчал я, возвращая книгу смущенно кашлянувшей Камии. – И почему среди всего этого хлама нет ни одного внятного объяснения этому?!
– Может, ты просто не нашел нужную книгу? – мудро не показываясь на глаза, предположил Жук.
Грем пренебрежительно фыркнул.
– Скорее уж, он до сих пор в себе не может разобраться.
– В каком это смысле? – насторожился я, а старик важно надул щеки и наставительным тоном заметил:
– Порой вещам дается название не потому, что оно отражает их суть. А всего лишь по той причине, что кому-то так захотелось.
Я замер.
– Верно.
– Ве-е-ерно, – передразнил меня Грем. – А что это значит-то, ты хоть понял?
– Учитель говорил, что я должен зреть в самую суть, – нахмурился я, тщетно пытаясь уловить ускользающую мысль. Но мимолетная догадка мелькнула и пропала, так и не успев оформиться во что-то конкретное. – Смотреть во Тьму глубже…
Призрак огорченно вздохнул.
– Эх, Арт. Ничего-то ты толком не знаешь. И так и не научился видеть по-настоящему.
– Так помоги мне, если знаешь! Неужто это так сложно? – в сердцах бросил я, поднявшись из-за стола с намерением накостылять засранцу по шее. Но призрак вместо ответа скорчил дурацкую рожицу и истаял в воздухе, злорадно хихикнув напоследок:
– Э-э, нет. Все, до чего ты не дошел сам, имеет свойство утрачивать ценность. А Этор учил тебя правильно. Так что думай, Рэйш. Шевели извилинами, потому что подсказку я тебе уже дал.
Ах ты, зараза!
С трудом уняв раздражение, я вернулся за стол и сжал кулак, позволив таящейся внутри Тьме окутать ее плотной перчаткой.
Уже второй раз за эти дни мне давали непонятную подсказку, но у меня, как назло, не хватало сообразительности, чтобы ею воспользоваться. Сперва отец Лотий, теперь Грем… так чего именно я не вижу? Или, может, правильнее будет спросить: что же я вижу, но при этом никак не могу уловить суть?