Охотник из снов

Кеньон Шеррилин

Да, её жизнь абсолютно нельзя было назвать нормальной.

Так зачем ей вообще беспокоиться из-за ощущения, что за ней следит какое-то зло? Наверняка так и есть. К несчастью, уже не в первый раз. Она лишь хотела убедиться, что он не станет последним.

— Ты догадываешься, откуда это чувство? — спросил Джесси.

— Нет. Никак не могу определить. Знаю только, что у меня от него мурашки по коже.

Тэйт откинулся на спинку стула и уставился на неё.

— Жаль, я не слышу Джесси. Когда вы разговариваете, это

очень сбивает с толку. Может, он сидит там и смеётся надо мной.

Она улыбнулась.

— Джесси смеется только надо мной.

— Неправда.

Она посмотрела на призрака.

— Правда.

— Неправда, — вставил Тэйт.

Симона, нахмурившись, перевела взгляд на него.

— Ты хотя бы знаешь, о чем споришь?

— Не особо. Мне просто показалось логичным сказать это.

Она усмехнулась.

— И как меня угораздило связаться с вами двоими, никак не пойму.

Это было не так. Джесси появился в самый мрачный период в её жизни и с тех пор не оставлял её.

Тэйт же пришел ей на помощь, когда она очень близко подобралась к убийце матери и брата. К несчастью, её дар не помог, и улики, которые, как она думала, подскажут ей личность убийцы, оказались испорченными — по ним ничего не удалось выяснить. Но Тэйт все равно, не жалея сил, боролся за неё, хотя в то время даже не был с ней знаком. Это очень много для нее значило, и с тех пор они стали друзьями.

Ради него она была готова на всё, и он это знал.

Тэйт, Лашонда и Джесси были её единственной семьей.

Он выпрямился и подождал, пока официантка поставит перед ним тарелку и уйдёт.

— Уверена, что за тобой следит не кто-то из призраков?

Она покачала головой.

— Нет. Их трудно не заметить. Они появляются как чёртики из табакерки: «Эй, смертная, сделай то-то и то-то». Это… это что-то другое.

— Зло идёт за тобой, — мрачным гулким голосом произнёс Джесси.

Симона сощурила глаза.

— Ненавижу, когда ты так делаешь.

Тэйт отпрянул, словно оскорбившись.

— Что я такого сделал?

Она послала ему улыбку.

— Не ты. Джесси. Он решил поговорить со мной «призрачным» голосом. Это чертовски нервирует.

— Да, но ты все равно меня любишь, — подмигнул ей Джесси.

— Конечно. Но голос лучше прибереги для спиритических сеансов.

— Я бы так и сделал, если бы меня ещё хоть кто-нибудь слышал. Ты не представляешь, как это бесит. Нет, все ведь слышат, когда ты говоришь. — Он встал и сделал танцевальное па. — Эй, люди! — крикнул он. — Смотрите! Жуткий привиденческий танец! — Он замахал руками и затряс задом. — Я плохой, я плохой, я плохой. — Он остановился и огляделся: все продолжали заниматься своими делами, не обращая внимания на его кривлянье. — Видишь? Отстой.

Она холодно взглянула на Джесси, который тут же покорно поднял руки. Иногда он напоминал странную помесь ворчливой мамаши и жены с чокнутым братишкой.

Она

перевела взгляд на Тэйта.

— Вернёмся к нашей покойнице… У полиции есть какие-нибудь зацепки?

Тэйт покачал головой.

— Её нашли в переулке в Складском районе. Ей распороли горло чем-то, похожим на когти. Слишком большим для обычного животного и слишком неровным для ножа.

— Значит, это не даймон. — Даймоны, своего рода вампиры, считали Новый Орлеан домом… но в отличие от многих других в этом городе, называвших себя вампирами, эти ребята были настоящими смертоносными хищниками с хорошо развитыми паранормальными способностями. Как судмедэкспертам им с Тэйтом нередко доводилось сталкиваться с делом их рук.

Именно ее понимание ситуации и готовность помогать заметать следы даймонов и объединяли их с Тэйтом. Нет, они не защищали даймонов, а просто охраняли обычных людей от знания, что в темноте за ними охотятся монстры. Если бы человечество узнало об этом, у всех наверняка снесло бы крышу, и это кончилось бы убийством невинных.

Самое ужасное заключалось в том, что, хотя даймоны и пили кровь, ею они не питались. Пищей для них служили души людей. К счастью, одной души им хватало надолго, так что, как правило, охотились они не каждый день.

Впрочем, мало кто назвал бы это «счастьем». Сама же Симона считала именно так, что, наверное, более всего выдавало, насколько странная у неё жизнь.

Каждый раз, когда даймоны высовывались из своих щелей, тёмные охотники, на которых работал Тэйт, разыскивали их, надеясь положить конец убийству людей. Приятным дополнением к смерти даймонов было то, что поглощенные ими души оказывались при этом на свободе и могли наконец перейти в загробный мир.

Тэйт макнул кусочек картошки в кетчуп.

— Определенно не даймон, — подтвердил он. — В теле жертвы совсем не осталось крови, а поскольку там, где её нашли, крови не было, мы полагаем, что убили её в другом месте и потом избавились от тела. Уверена, что не можешь поднять её из могилы и спросить, что произошло?

— Я не жрица вуду, Тэйт. Покойные сами приходят ко мне, а не наоборот.

Он попытался скрыть разочарование.

— Нужно как можно скорее отыскать тело. Её родители едут сюда из Уичито, и я не хочу объяснять им, что их девочка ушла в самоволку со стола патологоанатома.

— Ты узнал что-нибудь от Найлза?

Тэйт фыркнул.

— Ничего связного. Как ты понимаешь, он немного в шоке. Говорит только, что она улыбнулась ему по пути к двери.

— То есть ты не знаешь, зомби она или нет?

— Слава богу, я никогда не сталкивался с зомби. Со множеством других странностей — да, но… А ты?

— Не доводилось. Однако я привыкла не ставить под сомнение существование подобных феноменов. Если есть легенда, значит, у неё имеются реальные основания.

Он отсалютовал ей стаканом.