Охотницы
Шрифт:
— Ах, счастливые воспоминания…
Я киваю. Но когда я наклоняюсь, чтобы взять со стола отвертку, он добавляет:
— У меня есть новости.
Я замираю, не в силах сделать вдох. Новости… Когда Деррику есть чем поделиться, это всегда касается фейри, которая убила мою матушку, и ее последних убийств. У него своя информационная сеть, в которую входят крошечные фейри — брауни, блуждающие огоньки, букаллины, которые любят болтать и всегда готовы поделиться информацией в обмен на мед. В последнее время она начала убивать чаще, каждые несколько дней.
— Айе?
Я стараюсь
— На этот раз Стерлинг.
— Сколько?
Мой голос дрожит.
— Один.
Я так резко встаю со стула, что он едва не падает, направляюсь в дальний конец комнаты и останавливаюсь перед закрепленным штурвалом от шхуны. В дерево врезана маленькая, едва заметная кнопка, на которую я осторожно надавливаю дрожащими пальцами. Часть стены отходит в сторону и поворачивается, показывая спрятанную на обратной стороне карту Шотландии.
Абердин. Обан. Ламлаш. Тобермори. Данди. Инвернесс. Портри. Дюжина мест по всей стране, на Внешних Гебридских и других островах. Я отметила шпильками, обвязанными алыми лентами, каждый город, чтобы подсчитать, сколько убито людей в каждом из них.
Насколько мне известно, она — последняя существующая baobhan s`ith. Ее манера убийства всегда одинакова — не больше трех жертв в одном селении. Она никогда не задерживается в одном месте надолго. Она находит свою добычу ночью на дороге, завлекая или сильным ментальным воздействием, или невероятной красотой. Оказавшись на месте, она перерезает им горло и выпивает их кровь. И было лишь одно исключение в ее манере убийства: моя мать. Она вырвала ей сердце, но больше никого не тронула.
Я зажмуриваюсь, пытаясь не вспоминать.
«Не думай об этом, — говорю я себе. — Не думай об этом. Не думай об этом. Не думай об этом. Не…»
— Айлиэн? — нерешительно произносит Деррик.
Прокашлявшись, я открываю глаза и вынимаю шпильку и ленту из кожаного мешочка, висящего возле карты.
— Я в порядке.
Я прокалываю карту шпилькой и повязываю ее лентой.
Карта почти скрыта под булавками и алыми бантиками, слишком мало земли осталось нетронутой ее убийственными порывами. Сто восемьдесят четыре убийства за последний год. Я была не так занята, как она. Я начала выслеживать ее через две недели после убийства матушки. Мне ни разу не удавалось догнать ее или найти до того, как она отправится в другое место. Я не смогла предотвратить ни одно из ее убийств. И потому я терпеливо жду, готовлюсь, тренируюсь ради дня, когда встречу ее снова.
Последние две недели она орудовала в Шотландском нагорье, все ближе и ближе подбираясь к городу. Это только вопрос времени. И мне нужно запастись терпением.
Деррик усаживается мне на плечо, его крылья щекочут мою щеку.
— Они сказали, что она направляется сюда.
— Так и есть.
Я улыбаюсь и нажимаю на кнопку, чтобы спрятать карту.
Я снова сажусь за
Нахмурившись, я изучаю три отдельные секции часов: как каждая из них работает и как они соединены друг с другом. Я медленно разбираю механизм, запоминая расположение каждой детали, прежде чем убрать ее. Некоторые детали такие крошечные, что приходится надевать медные увеличительные очки, чтобы лучше их рассмотреть.
Почти каждую ночь я придумываю новый проект. Когда матушка была жива, она помогала мне создавать небольшие приспособления для дома: фонари, которые включаются и выключаются нажатием пальцем; аппарат, подающий чай; парящая металлическая рука, которая помогает снимать книги с самой высокой полки в гостиной.
Я все их уничтожила после ее смерти. Я перестала создавать бесполезные вещи. Теперь старые детали превратились в оружие, созданное по моим эскизам. Всякий раз, когда уничтожают одно, я изобретаю другое. И в течение ночи создаю его.
Я никогда не знаю заранее, что это будет. Иногда я приступаю к работе лишь со слабой задумкой, работаю всю ночь, и к утру задумка превращается в нечто реальное.
Что угодно, чтобы не ложиться спать как можно дольше. В этот раз это подготовка к встрече с baobhan s`ith.
Я лезу в ящик и достаю свой дневник. Когда меня посещает вдохновение, я делаю эскизы, пока мои пальцы не становятся черными от угля, и вскоре части часов, с дополнениями, которые необходимы для превращения их в оружие, становятся чертежом на бумаге.
Я произвожу расчеты и записываю на углу простыни количество серы, угля, селитры и сейгфлюра.
Деррик отвлекается от шитья:
— Какое оружие ты изобретаешь на этот раз?
Я улыбаюсь.
— О, сам увидишь! Оно будет великолепно!
Когда baobhan s`ith вернется, я буду готова. Я заставлю ее заплатить за все эти сто восемьдесят четыре убийства.
Глава 7
Следующей ночью я готовлюсь к охоте.
Я надеваю шерстяные штаны и белую батистовую рубашку, заправляю ее за пояс брюк. Мои кожаные ножны пристегнуты и закреплены на бедре. Я обуваю сапоги высотой до середины голени, со шнуровкой по всей длине, застегивающиеся на три пряжки. Мои брюки заправлены в сапоги, чтобы ни за что не цеплялись, а длинный серый плотный шерстяной плащ завершает образ.
— Ты берешь с собой только кинжал? — спрашивает Деррик с полки над потухшими угольками в камине. Золотые искорки рассыпаются вокруг него, но гаснут, не долетая до пола.
— Конечно нет, — отвечаю я.
— Хорошо. Я бы сказал, его вообще не следует доставать.
Я ухмыляюсь. Однажды Деррик сказал мне, что нож бесполезен, поскольку оружием из железа я даже его не смогу убить.
— Он отлично сбивает мои жертвы с толку. — Я осторожно беру со стола переделанные часы с цепочкой. — И я опробую эту маленькую прелесть после встречи с Киараном.