Охота
Шрифт:
— Медом намазано? — невинно поинтересовалась я.
— Каким медом? — удивился Арден.
Ой, я все время забываю, что принц плохо знаком с человеческим фольклором. Надо исправлять… иначе в будущем общение сулит нам массу сюрпризов.
— Ты еще поинтересуйся, какое именно место намазано, — хихикнула я.
— Какое?
Я затрясла головой. Тиану засмеялся.
— Ар, Бель тебя за нос водит, это поговорка такая, про мед, потом объясню.
— За нос? Зачем?
— Ар, не валяй дурака, не мог ты такого не слышать! — Мы уже вчетвером сгибались
Ар на секунду разогнулся, чтобы поинтересоваться:
— Зачем валять дурака? И в чем — в меду? — изумрудный глаз невинно уставился на меня из-под длиннющих ресниц.
Ох, лучше б он молчал — уже живот от хохота болит!
Глава 11
Принято считать, что роскошь — противоположность нищеты.
Нет, роскошь — противоположность вульгарности.
Я проснулась раньше всех. Что у нас сегодня? Снова четыре пары, экзамен по эльфийскому, экзамен по законодательству Империи и вечером визит к Мирике. Еще есть час… пойду поплаваю в большом пруду.
Аккуратно, чтобы не разбудить обнимавших меня эльфов, высвободилась из их рук и сползла к изножью кровати. Заскочила в ванную — умыться и почистить зубы, а потом тихонько растворила окно и выпорхнула наружу. Мне безумно нравилось летать… думаю, это не надоест никогда… Кстати, а ведь если Элги заразилась нашей с Нарой любовью к небу, у меня сейчас хватит магии левитировать табун таких, как она. Мм-м? А не попробовать ли немножко полетать в лошадиной шкуре? Ведь, пока остальные спят, я все равно собиралась поплавать в пруду раздетой.
«Элги! Хочешь, чуть-чуть полетаем?»
Образ косящего глаза и тихое ржание в ответ.
Опустилась у пруда, сняла бриджи и тунику и превратилась. А потом, облегчив магией себя почти до полной невесомости, ступила на гладь пруда. И пошла по ней… Невероятно, получается! Сунула морду в воду и всхрапнула — оказывается, пузырьки газа ужасно щекочутся! Топнула копытом и выбила фонтан брызг. Понравилось. Следующие пять минут Элги скакала по озеру, как мартовский заяц, подкидывая зад, поднимая волны и рассыпая радугу разлетающихся капель и водяной пыли. Интересно, а по воде можно кататься, как по траве? Оказывается, можно! Но только вот потом не подняться, потому что оттолкнуться не от чего, нет упора. Значит, взлетаем. Как есть, кверху брюхом. А уж там перевернемся. Крутанув крупом в воздухе, сделала кульбит — почти получилось… я — молодец! Буду тренироваться — научусь летать не хуже Шторма! Приземлилась на берег, встряхнулась по-собачьи и снова стала девушкой.
Подняла руки над головой, потянулась, выгнув спину…
— Бель…
Ну вот, проснулся и пошел за мной. И давно он на меня смотрит? Я перекинула влажные волосы на грудь, закрывшись от темного взгляда Ардена.
— Нет. Не уйдешь.
В голосе звучала улыбка и одновременно свирепая жажда. Ар шагнул ко мне и прижал к груди.
— Ар, не надо. Я никуда от тебя не уйду. Но не дразни
На мгновение руки сжались еще крепче, а потом эльф со вздохом меня отпустил.
— Давай! Но ты собиралась купаться раздетой? Не одевайся только из-за меня… я ж тебя уже видел…
Захотелось брякнуть в ответ: «А я тебя — нет!», но что-то от этого удержало. И так Арден слишком остро на меня реагировал. Может быть, дело в том, что он взрослее Ти?
— Хорошо, — кивнула я.
Разбежалась и рыбкой, без брызг, нырнула в глубокую воду. Арден, одетый только в бриджи, прыгнул следом. Опоздал! Вертя русалочьим хвостом, я уже чесала вокруг острова. Обогнув его, выплыла в центр пруда и улеглась на воде.
— Бель! Ну что ты со мной делаешь? Я за тобой теперь всю жизнь гоняться буду?
— Вырасти дракона — и догонишь, — засмеялась я. Потом перешла на серьезный тон: — Арден, я вчера не спросила. Что такое любовь-судьба?
Лежащий рядом на спине блондин вздохнул и посмотрел в бледное еще предрассветное небо.
— Это когда за всю жизнь можешь полюбить одного-единственного человека. И никто, кроме него, не нужен. Одна любовь навсегда. Это бывает очень редко. И, если случилось, уйти от этого нельзя. Судьба.
— Ты думаешь, у тебя ко мне так?
— Не думаю. Знаю. Когда я тебя увидел там, в зале Приемов, такую хрупкую, маленькую, худенькую, с невероятной решимостью в глазах, — будто стрела в сердце кольнула. И еще твои волосы… Как воды золотистой вечерней реки… я б расчесывал и разбирал их вечно…
— А как же Тиану? Как у него?
— Его ты зацепила еще раньше. Бель, когда-нибудь в легендах тебя назовут Погибелью Эльфов, — чуть грустно улыбнулся Ар.
Поги-бель… Тоже мне, скаламбурил, фыркнула я.
— Но ведь взаимная любовь-судьба — это хорошо? — хотелось в два гребка доплыть до него, обнять, прижаться всем телом. Но, наверное, лучше не надо…
— Знаешь, пока ты была недоступна, я как-то держался. А сейчас, когда ты призналась, что тоже любишь, желание сводит меня с ума… И ведь понимаешь, я всегда прохладно относился к любовным забавам. Ну, то есть я научился делать все, как надо… — Ар чуть смущенно замолк.
— Научился?
— Конечно. А ты как думаешь? Ты ж училась ездить верхом, метать кинжалы, летать, даже правильно бегать… А заниматься любовью — это тоже умение. Причем непростое. Поначалу его может заменить страсть, которая кидает двоих в объятия друг друга. Но этого недостаточно.
Ар поймал в воде мою руку, поднес к лицу, а потом поцеловал запястье, вызвав волну тепла вдоль моего позвоночника и восхищенный вздох.
— Знаешь, боюсь даже думать о твоих талантах в этой области, — улыбнулась я. Воистину, все, что делал Ар, он делал превосходно. — Из нас троих я одна пока сплю спокойно. Не лишай меня этого, пожалуйста!
— А я тебе снюсь?
— Иногда…
— И что мы делаем?
— Где-то ходим, разговариваем. Ты мне улыбаешься, иногда целуешь.
— Эх-х, мне б такие сны… — мечтательно протянул Арден.