Охота
Шрифт:
— Забыл Торку, капитан? — снова сверкнул белозубой улыбкой мой гость. — А я думал, что последняя атака так просто из памяти не вылетает.
Эти слова были мне как гром небесный. Ну конечно, это ж тот самый теньентик, что ворвался в наш окоп и пристрелил скотину Гро. Рокэ — сын соберано Алваро. Теперь он был одет в капитанский мундир — быстро же он сделал карьеру.
— Приветствую, маркиз Алвасете, — как можно более учтиво, насколько позволяли размеры комнаты.
— В дриксенских окопах ты был более разговорчив, — улыбка не покидала лица Алвы и я думал, а не вызвать ли мне его на дуэль. Маркиз явно потешался надо мной, а это можно счесть прямым оскорблением. По зрелому
— Размяк, — пожал я плечами, — устал. Вот и разболтался.
— Проклятье! А я думал ты будешь разговорчивее моего отца. Я тебе через него и нашёл.
Её бы не найти. Соберано уже четыре года занимал пост супрема и, думаю, отлично знал о «приключениях» старого знакомца, четвёртого сына его наивернейшего вассала.
— Ты ведь был его другом или кем-то вроде того, да? — спросил у меня Алва.
— Другом, — теперь уже усмехнулся я. — Я ему не ровня. Солдат не может быть другом Первого маршала Талига. Иначе как он сможет послать его на смерть. — Хотя соберано Алваро смог бы, да и отправлял не раз. Думаю, Рокэ знал это не хуже меня.
— Однако ваши дороги разошлись, — продолжил Рокэ. — Ты был кем-то вроде порученца при отце, а позже капитаном его личной роты, набранной из кэналлийцев. После восстания в Мальбурге рота была распущена, но отец не говорит из-за чего. Я думал ты расскажешь мне об этом.
Я в ответ лишь покачал головой. Однако воспоминания нахлынули на меня, виной тому, скорее всего, количество выпитого вчера вина и Закатные твари, мучившие меня всю ночь.
Мальбург горел. Озверевшие, разгромленные дриксы, которых мы погнали их через пол-Марагоны, резали подданных талигойской короны, против оной короны восставших. Гайифцы потратили, наверное, довольно круглую сумму на это и подзуживаемые дриксенскими шпионами и провокаторами не слишком-то разборчивые талигойцы подняли мятеж, главарями которого оказались по странному стечению обстоятельств те самые дриксенские провокаторы. Они объявили, что Мальбург отныне выходит из-под длани короля Талига и становится свободным городом. Дриксен тут же заявила, что берёт город под свою защиту и не допустит его «насильственной аннексии» Талигом. На их беду в Марагоне тогда был с инспекцией войск Первый маршал Талига.
Экспедиционный корпус Дриксен мы разгромили в одном генеральном сражении и оставшиеся гуси бежали к границе. Соберано не спешил догонять их, приказав после боя отдыхать целые сутки, а после мы выступили к Мальбургу не слишком быстрым походным маршем. А в это время гуси отыгрывались на жителях восставшего города. Но и этого соберано Алваро показалось мало. Мы подошли практически под стены Мальбурга, когда Первый маршал приказал остановиться. Это вызвало ропот в войсках, но ослушаться его приказа никто не смел.
Соберано поднялся на небольшой холмик, откуда открывался отличный вид на горящий Мальбург. Он стоял там, по привычке сложив руки на груди, и смотрел. На смуглом лице его плясало закатное пламя — это были отсветы пожара. Сюда не доносились крики, убиваемых талигойцев, однако воображение дорисовывало их во всех красках. По крайней мере мне.
Я поднялся на холм к соберано и обратился к нему:
— Господин Первый маршал, — говорил я намерено на Талиг, — разрешите обратится.
— Обращайтесь, капитан, — поддержал мою игру соберано.
— Дриксы режут талигойцев, — сказал я, сбившись от избытка чувств обратно на кэналлийский, — а мы тут стоим.
— Там нет талигойцев, — покачал головой соберано, указав для наглядности рукой
— Соберано. — Я упрямо склонил голову.
— Предатели не заслуживают жизни.
— Соберано. — Я уронил левую руку на эфес шпаги.
Я знал, что довольно сильно уступаю соберано в искусстве фехтования. Но если опередить его, первым ткнуть кинжалом в правую руку. Левой соберано фехтует несколько хуже и у меня появится шанс. Небольшой, но всё же…
— Прекрати, — осадил меня Алваро. — Если не терпится, веди солдат. Передай, это мой приказ. — Он вернулся к созерцанию горящего города. — Но чтобы после, — добавил он, уже не глядя на меня, — я тебя не видел.
— Вижу, ты, капитан, не более разговорчив, чем мой отец, — заметил Рокэ, — но я пришёл не для того, чтобы вспоминать. У меня к тебе предложение.
Я потряс бутылку, проверяя осталось ли в ней хоть что-нибудь. Увы, «Дурная кровь» иссякла.
— Идём, — пригласил меня Рокэ. — Есть вещи, что лучше обсуждать за бокалом хорошего вина.
Таверна располагалась в приличной части Олларии. Я довольно редко бывал там, в основном по делу — обсуждал дела с потенциальными клиентами, что не желали забредать в квартал, где располагалось моё убежище, или же вечерами поджидая свои жертвы. Звалась она «Жареный гусь», на вывеске красовалась оная птица, окрашенная в цвета дриксенской гвардии и насаженная на вертел, очень похожий на шпагу. Содержал её бывший офицер, служивший в Торке и не раз бивший дриксов. У него была большая семья, поэтому кроме вполне легального дела, приносившего неплохие деньги, он имел и не вполне законный заработок. В частности занимался «сведением» не обременённых особо высокими моральными принципами молодцов, умеющих обращаться со шпагой, и желающих избавиться от проблем и не стеснённых в деньгах клиентов.
Мы с Рокэ расположились за свободным столом в углу обей залы, заказали вина, снова «Дурной крови», и маркиз начал свой рассказ.
— Несколько месяцев назад, под конец осени, в Устричном море объявился корсар. — Я едва не хрюкнул по-поросячи — моря Золотых и Багряных земель просто кишели корсарами, каперами, буканьерами и просто пиратами всех мастей. Дриксы, талигойцы, морские шады и самые обычные палубные кабальерос грабили торговцев и друг друга на зеленоватых просторах. Появление ещё одного — событие далеко не удивительное, а скорее закономерное. — Этот особенный, — заметив мою реакцию, сказал Рокэ. — Это дриксенский линкор «Императрикс». Талиг всё ещё в состоянии войны с дриксами, так что он грабит практически в открытую, а дипломаты постоянно ссылаются на «призовое право». Многим марикьяре это надоело и сейчас готовится к отплытию фрегат «Каммориста», который станет охотится за «Императрикс». Весной, когда закончатся шторма, «Каммориста» выйдет в море и начнёт охоту на гуся. Команда формируется из самых разных людей, со всех Золотых земель. Главное, чтобы были исправными моряками. Думаю, от пары кэналлийцев они не откажутся.
— Два вопроса, — сказал я. — При чём здесь вы, маркиз? И при чём здесь я?
— Я наводил справки о тебе, — ответил Рокэ, глядя на меня поверх стакана с «Дурной кровью». — Ты был одним из лучших абордажников и, если бы не дуэль, сделал бы хорошую карьеру на флоте. Но главное не это. Я, можно сказать, сбегаю от отца — он не оценит такую авантюру — а ты не побежишь к нему, докладывать о том, куда я пропал.
— Понятно, — кивнул я. — Но второй вопрос остаётся.
— Не знаю, — честно пожал плечами Рокэ, — но мне кажется, что ты не будешь лишним человеком на «Каммористе», а быть может именно от тебя зависит всё это предприятие.