Охота
Шрифт:
Мясо поворачивается ко мне. Его лицо выглядит кошмарно: из открытых ран на коже сочится гной — желтая мутная жидкость, смешивающаяся с кремом. Верхняя губа наполовину расплавилась и вот-вот отвалится. Без нее на его лице словно застыл вечный оскал. Он не тратит на меня время. Для него я просто соперник — другой охотник, которого надо опередить и не допустить к добыче. Он бьет меня тыльной стороной ладони, и я отлетаю назад. Мгновение — и он вновь вскакивает на ноги и бежит к Куполу.
Я лежу на земле, голова у меня кружится,
Теперь он двигается намного медленнее. Под солнцем тает не только его кожа, но и его мышцы. Его ноги превратились в мягкие мешки с гноем, мышцы икр и бедер быстро превращаются в жидкость. Издав очередной вопль, он бросается на смыкающуюся стеклянную стену.
Ему не удается допрыгнуть, он врезается в стекло не выше чем на середине стены. Сползает вниз, и его плоть пристает к стеклу, как расплавленный сыр, — такая же желтая, липкая и ноздреватая. Он поднимается на ноги, сходя с ума от жажды при виде Сисси, сходя с ума от ее недоступности.
— Я чувствую твой запах, — шипит он, отходя на несколько шагов и вновь бросаясь на стекло.
И снова сползает. Он прижимает к стеклу раскрытые ладони и пытается удержаться. Плавящаяся под солнцем кожа оказывается неожиданно липкой, и он взбирается наверх с поразительной скоростью.
Он сумеет добраться. Отверстие наверху Купола закрывается слишком медленно. Когда он перевалится внутрь, у него будет полно времени до тех пор, пока солнце окончательно его не уничтожит. Вид и вкус геперов наполнит его таким количеством адреналина, что он успеет расправиться как минимум с парой из них, если не со всеми.
Сисси видит, что происходит. Она отдает приказ, и все остальные прячутся по хижинам. Оглядывается, пытаясь найти какое-нибудь оружие. Но нет ничего, ничего, что могло бы помочь ей сейчас. Тем не менее она не опускает рук, ее тело напрягается, готовясь к битве, которая, как она знает, вот-вот начнется. Но ее глаза… Даже с такого расстояния я вижу затопивший их страх. Она смотрит на меня, и на мгновение наши взгляды встречаются сквозь стекло Купола. Я вспоминаю, как в первый раз увидел ее на экране за партой. Тот же самый взгляд: она готова к битве, но ей страшно.
Бен со всех ног выбегает из хижины, в глазах у него слезы, он несет топор. Сисси берет топор и рявкает, приказывая ему возвращаться. Он стискивает кулаки и остается на месте.
Мясо добрался уже до середины Купола. Он успевает…
Нет времени думать или принимать решения. Я просто действую. Я вскакиваю на ноги и через пару секунд оказываюсь у Купола. Есть только один способ его догнать. Я прижимаю руки к липким клочкам кожи, которые Мясо оставил, взбираясь наверх. Как ступени лестницы, сделанной из расплавленного сыра. Я лезу, цепляясь за клейкую мерзость.
Наверху, у самого края круглого отверстия, он соскальзывает на несколько ярдов. Тут же вновь находит опору. Лезет обратно. Это мой последний шанс. Я прыгаю,
Мне не удалось стащить его ниже, но удалось остановить. Ненадолго. С безумным, полным отчаяния криком он поспешно ползет обратно, к смыкающемуся отверстию, которое уже не больше канализационного люка. Он свешивает туда одну ногу, собирается прыгать вниз, но…
Он не пролезает. Он извивается, пытаясь протолкнуться в отверстие, но все бесполезно. Он слишком велик. И Купол закрывается, смыкаясь на его теле, как огромный капкан. Ему некуда бежать. Он сидит на самом верху, свесив одну ногу вниз, и солнце светит прямо на него.
Купол закрывается окончательно, отрезая его ставшую куском ноздреватой массы ногу. Она падает внутрь и взрывается веером желтых брызг. Он чудовищно кричит и умолкает, только когда его голосовые связки тоже превращаются в липкую жижу. Вскоре он перестает существовать: все, что остается, это желтоватые потеки на Куполе, как будто кто-то разбил об лысину яйцо.
Я поднимаюсь с земли. Надо убираться отсюда. Пытаюсь бежать на подгибающихся ногах, но падаю на колени, согнувшись, как кающийся бродяга. Мои внутренности подкатывают к горлу, меня тошнит. Вся пища и вода, которыми меня угощали геперы, льются наружу. Я поднимаюсь, несмотря на то, что мой желудок все еще сводят спазмы. Ноги у меня заплетаются. Прощальный взгляд на Купол: Сисси спешит в глиняную хижину, обняв Бена за плечи.
Спустя несколько минут, по дороге в библиотеку, мне становится лучше. Я поднимаю брошенные бутылки с водой и смываю с ладоней липкую дрянь, затем плещу водой в лицо.
Закрывая бутылку, я замечаю груду одежды в том месте, где упала Пепельный Июнь. Она глупо рискнула собой, осмелившись выйти на солнце так рано. Защитное снаряжение было предназначено для последних минут заката; сейчас, когда солнцу осталось еще два часа жизни, от него никакой пользы. Я вспоминаю, что мой сопровождающий сказал мне несколько ночей назад — как вид и запах геперов заставлял некоторых сотрудников бежать к Куполу посреди дня. Тогда мне было трудно в это поверить, но не сейчас.
«Странно», — думаю я, глядя на груду тряпья. Все, что я вижу, — это солнцезащитный плащ. Никаких следов остальной одежды: брюк, ботинок, носков. Только плащ. Может быть, под ним у нее ничего не было, как у Мяса? Я ногой переворачиваю плащ, ожидая увидеть, что он будет влажным и липким от желтой жидкости и растаявшей кожи. Но ничего подобного. Никаких следов желтого гноя. Тут до меня доходит.
Она в библиотеке. Каким-то образом она сумела вовремя там укрыться.
Развернувшись к библиотеке, я вижу зрелище, от которого…