Охота
Шрифт:
– Дай-ка мне на тебя взглянуть. Неужели прошло всего три месяца? Ты выросла, детка моя. Ксантия залилась краской:
– Я уже не ребенок, мама.
– Ты прекрасно справилась, - сказала несколько часов спустя Зоя, паря в их темной спальне.
– ТЫ так ловко управляла шлюпкой, словно она была частью твоего тела. Я наблюдала за причаливанием. Мне так хотелось увидеть, как ты совершаешь ошибку, что уж ни одного промаха я бы не упустила.
– Ее зубы блеснули в звездном свете двумя белыми полосками чуть пониже искорок глаз и пышной шапки волос,
– Пустяки, нечего сложного, - небрежно бросила ликующая в душе Ксантия. Уж она-то отлично знала, насколько трудной оказалась задача.
– Что ж, в следующий раз я снова позволю тебе управлять шлюпкой самостоятельно. И вообще, с сегодняшнего дня можешь считать ее своим кораблем. Теперь ты на нем капитан.
Вряд ли то был подходящий момент признаться Зое, что она уже давно мысленно считала шлюпку своей. И тем более успела дать ей имя.
Зоя негромко рассмеялась. Ксантия повернула к ней голову.
– Я вспомнила тот день, когда впервые ступила на борт собственного корабля, - сказала она.
– То был великий день. Представляешь, собственный корабль!
– Правильно, только так и следует жить, - согласилась Ксантия.
– Кому нужны эти толпы людей? Нам хватит друг друга. А еще говорят, что охотники за дырами все сумасшедшие. Я... я хотела...
– Слова застряли у нее в горле, но Ксантия знала, что произнести их нужно именно сейчас, потому что потом может оказаться слишком поздно.
– Я не хочу долго оставаться на Плутоне, мама. Уж лучше сразу вернуться обратно. С тобой.
Все. Слова произнесены.
Зоя долго молчала.
– Об этом мы сможем поговорить позже.
– Я люблю тебя, мама, - сказала Ксантия. Чуть громче, чем следовало бы.
– И я тебя люблю, детка, - пробормотала Зоя.
– Давай немного поспим, хорошо?
Ксантия попыталась заснуть, но сон не шел. Что же она сделала не так?
Покинув темную комнату, она поплыла по кораблю, отыскивая нечто утерянное. Или то, что ей еще предстоит потерять? Она не была уверена, как будет правильнее. Да что вообще произошло, в конце концов? Ничего конкретного, ничего существенного. Она любит мать, но... почему тогда ее душат слезы?
В душевой, забравшись в гигиенический мешок и окутанная теплым туманом, она посмотрела в зеркало.
* * *
– Зачем? Зачем она это сделала?
– Одиночество. И безумие. Кажется, они взаимосвязаны. Ее решение оказалось таким. Ты вовсе не первый ее клон.
До сих пор Ксантия полагала, что ее невозможно потрясти, но ясность, наступившая в сознании после этого простого утвердительного предложения оказалась воистину ошеломляющей. Зое всегда требовался компаньон вроде Ксантии. Ей был нужен ребенок, чтобы скрасить долгие, тягучие годы полета, хотя бы просто поговорить, Почему бы ей тогда не завести собаку? Ксантия внезапно ощутила себя корабельной зверушкой, и ее замутило. А местные законы требуют уничтожить животное перед посадкой. Жаль, конечно, но ничего не поделаешь. Весь последний год Зоя собиралась
Сколько уже было маленьких Ксантий? Быть может, они даже имя себе выбирали такое же - ведь они были точной ее копией. Три? Четыре? Она заплакала, подумав о своих позабытых сестрах.
А если...
– Как же я узнаю, что ты говоришь мне правду? Разве Зоя смогла бы такое скрыть? Я смотрела записи о Плутоне и не нашла там даже упоминания о таком законе.
– Она стерла все опасное еще до твоего рождения. Она была очень осторожна. Встань на ее место: из вас двоих право на существование имеет только одна, но закон не определяет, кто именно. Если Зоя умирает, по закону ты занимаешь ее место. И если бы ты об этом знала, то можешь представить, какая жизнь сейчас была бы на корабле?
– Я тебе не верю. Ты наверняка что-то замыслила.
– Спроси ее сама, когда она прилетит. Но будь осторожна. Продумай все до мелочей.
* * *
Она все проанализировала. Размышляя, она даже не ответила на три последних вызова Зои. Нужно было оценить все варианты, заранее рассчитать все возможности. Задача оказалась невероятно трудной; она знала, что эмоции не дают ей мыслить ясно и четко, а времени взять себя в руки уже не осталось.
Но она сделала все, что смогла. И теперь "Леденец", не изменившись внешне, стал боевым кораблем.
Зоя приближалась, оседлав нацеленный вперед факел ядерного выхлопа, направляя корабль в точку, расположенную прямо по курсу относительно Ксантий. Ядерный двигатель "Ширли" был слишком опасен для маленькой шлюпки, и последние маневры перед стыковкой предстояло совершить "Леденцу".
Наблюдая в телескоп, Ксантия увидела, как выключился двигатель "Ширли". Она ясно видела корабль на экране, хотя их разделяло пятьдесят километров.
На экране связи появилось лицо Зои. Ксантия включила свою камеру.
– Наконец-то. Почему ты не отвечала?
– Решила, что еще рано.
– А теперь будь любезна, расскажи-ка, что это за чушь ты несла о говорящих черных дырах? Что тебе в голову взбрело?
– Можешь не волноваться. Никакой дыры, кстати, не было. Я просто хотела поговорить с тобой кое о чем. О том, что ты забыла стереть из записей в библиотеке "Лед..." шлюпки. Ты очень тщательно поработала с записями на "Ширли", но не проявила усердия здесь. Полагаю, ты не думала, что я когда-либо ими воспользуюсь. Скажи, что такое закон о контроле над клонированном?
Лицо на экране застыло маской. Или это зеркало, отражающее ее улыбку. На кого я смотрю, на себя или на Зою? Охваченная отчаянием, Ксантия щелкнула тумблером, переключив на экран изображение от телескопа, стерев с него лицо. Попытается ли Зоя убедить ее в том, что она ошибается? Если попробует, то Ксантия заранее решила ничего не делать. Она никак, абсолютно никак не могла проверить или опровергнуть любую ложь, сказанную Зоей. Что она могла противопоставить ее словам? Разве что фантастическую сказочку о говорящей черной дыре.