Охота за общаком

Майдуков Сергей

Настичь! Вцепиться зубами! Повалить на землю! И р-рвать, р-р-рвать в клочья! Ага! Ага! Ага!

Приближающееся гавканье не оставляло сомнений в намерениях своры. Всхлипывая от напряжения, Лариса все отталкивалась и отталкивалась ногами от земли, стремясь как можно скорее преодолеть подъем. Когда она запрыгнула в седло, самая проворная шавка уже была готова впиться девушке в щиколотку, но отпрянула, оберегая нос от пинка.

Колеса завертелись все быстрее, сначала подчиняясь нажатию на педали, а потом и силе инерции. Какая-то пегая псина попыталась ухватить резиновую шину

пастью, но лишь взвизгнула и осталась позади, возможно, не досчитавшись нескольких зубов.

Расстояние между Ларисой и беснующейся стаей стремительно увеличивалось. Беспокоило ее только одно. Отстанут ли от нее собаки до того, как спуск закончится и начнется новый подъем? Докатившись до низины, девушка тревожно оглянулась.

Стая с хриплым лаем и визгливым тявканьем катилась за ней, не желая так легко упускать добычу. Собаки вообще испытывают необъяснимую ненависть к двухколесным транспортным средствам, редко обходя вниманием велосипед или мотоцикл, проезжающий мимо. Если благовоспитанный домашний пес способен сделать вид, что его не волнует мелькание спиц перед глазами, то уличные и тем более провинциальные собратья просто не в силах сдержаться. Лариса знала об этом, но как-то не учла, собираясь за город. У нее и в мыслях не было, что на нее может напасть одичавшая свора. Но разве наша жизнь состоит из одних только предсказуемых событий?

Для Ларисы Васиной сюрпризы только начинались.

III

Грузовичок выскочил на дорогу совершенно неожиданно. Лариса заметила его в самый последний момент, когда, со всхлипами налегая на непослушные педали, добралась уже почти до вершины следующего холма. Собаки прекратили преследование, ограничиваясь истошным лаем в низине.

На этот раз, вместо того чтобы пробежаться рядом с велосипедом, Лариса рискнула преодолеть подъем в седле, и ей это удалось. То ли уклон здесь был не таким крутым, то ли страх быть искусанной придал девушке дополнительных сил. Она уже торжествовала победу, когда впереди, словно из-под земли, выросла сначала красная кабина, а потом и хромированный радиатор мини-грузовика. Несмотря на скромные габариты и скорость, его появление оказалось для Ларисы полной неожиданностью. Окончательно ее добил предупредительный сигнал, резанувший по ушам и нервам.

Вильнув из стороны в сторону, Лариса поняла, что теряет равновесие, попыталась еще дотянуться до земли ногой, но не удержала своего железного коня, уронила и, больно ударившись голенью, отпрыгнула на обочину.

Это произошло перед самым бампером прущего навстречу авто, поэтому водитель не успел сориентироваться, и, хотя в последний момент ударил по тормозам, было уже поздно. Переднее колесо с хрустом и лязганием наехало на велосипед, нелепо выгнувшийся под тяжестью кабины.

– Идиот! – запоздало закричала Лариса, морщась от боли в ушибленной ноге.

Словно устыдившись окрика, красный грузовичок замер, вминая в землю и без того изуродованный велосипед. Из кабины выглянул смуглый мужчина с иссиня-черными, зализанными назад волосами и широкими бакенбардами, доходящими до мочки уха. У него было лицо римского центуриона,

с переносицей, вросшей в надбровные дуги, четкой линией рта и мужественными складками, расположенными именно так, как требовал его зрелый возраст. «Классика, – подумала Лариса и добавила мысленно: – …итальянского кино».

Почему-то это рассердило ее еще сильнее.

– Вы что, с ума сошли? – живо поинтересовалась она звенящим после всего пережитого голосом. – Ослепли? Не видите, куда едете?

Не сказав на это ни единого слова, водитель ловко выбрался из кабины и быстро направился в сторону Ларисы.

«Убьет!» – решила девушка, приготовившись загородить лицо руками.

– Фу! – заорал этот страшный человек. – Прочь отсюда!

Лариса невольно дернулась, но, сообразив, что крик адресован не ей, повернулась в ту сторону, куда смотрел он. Вся собачья свора, молча набегавшая на них по дороге, рассыпалась в разные стороны, словно налетев на невидимую преграду.

– За тобой гнались? – спросил мужчина, подбодрив удирающих собак разбойничьим посвистом, от которого у Ларисы зазвенело в ушах.

До сих пор подобный свист она слышала только в интернате, где провела два года до института. Но там были мальчишки, а перед ней стоял матерый мужик с массивной головой и грузным туловищем, затянутым в малиновую водолазку, выглядывающую из-под темно-желтого замшевого пиджака. Ларисе снова подумалось, что он смахивает на итальянского актера. Или на Остапа Бендера с его медальным профилем.

– Просто я проезжала мимо, – уклончиво произнесла Ларина.

– Ты, может, и просто, – заметил мужчина. – А они нет. Видала? Молча атаковали. Это значит – уже не попугать, а точно напасть. Далеко тебя гнали? Что ты делаешь в этой глуши? – стал интересоваться водитель.

– Каталась на велосипеде. – Она обличительно ткнула пальцем под днище красного грузовичка. – Пока вы его не сломали.

Ничего не сказав в ответ, мужчина забрался в кабину, дал задний ход и спустился снова, чтобы осмотреть нанесенные повреждения.

– Починю, – уверенно пообещал он. – Приведу в божеский вид. Будет бегать лучше прежнего. Только позже, сейчас мне некогда, мы и так уже слишком долго болтаем.

По неизвестной причине слово «болтаем» неприятно задело Ларису.

– Я думала, мы разговариваем, – с укором сказала она. – Общаемся.

– Какая разница? – резонно заметил мужчина и легко пристроил помятый велосипед в кузове. – Некогда мне.

– Постойте! – вскричала она ошеломленно. – Вы куда? А я? Вы меня что, бросаете тут?

Лариса опасливо посмотрела в том направлении, куда удрали собаки, то ли спрятавшиеся в кустах, то ли провалившиеся сквозь землю. Временно. До тех пор, пока намеченная жертва опять не останется одна.

– Город там, видишь? – Мужчина показал направление. – Но я никак не могу тебя подбросить, извини. Придется самой. Ножками. – Он изобразил пальцами шагающего человечка. – Собак не бойся, они далеко от села не уходят, только тут крутятся.

–А велосипед? – вскричала Лариса, видя, что он уже усаживается за руль, явно собираясь ехать по своим делам.