Охота за наследницей

Под кустом лежали ноги.

То есть, наверняка, у них имелось и какое-то продолжение, но моим глазам открывались только две конечности, выглядывающие из-под листвы. Белые ночи еще не миновали, поэтому ничто не мешало рассмотреть находку внимательнее.

Пробежав от кончиков массивных мужских ботинок вверх по ногам, взгляд затерялся в зелени насаждений, особенно густых в это время года. Озеленяли город уже давно и упорно, поэтому живые изгороди в спальных районах встречались часто. И в данный момент красивый вид меня совсем не

радовал.

Я вздохнула и с укоризной посмотрела на небо, ведь именно там традиционно следовало искать высшие силы, ответственные за неприятности.

Только этого мне не хватало!

Огляделась по сторонам и с сожалением убедилась, что рядом не обреталось ни одного владельца широких плеч, на которые с легким сердцем можно переложить ответственность.

Впрочем, обладательниц узких плеч тоже не наблюдалось, ведь даже в Питере мало охотников гулять по спальным районам по ночам в середине рабочей недели. Такие, в основном, тусуются в центре, оккупировав скверы.

Я тоже не гуляла, а возвращалась домой после ночной смены в баре. Но, кажется, о скором свидании с подушкой придется забыть.

Набрав «112» и дождавшись ответа оператора, обрисовала ситуацию и принялась ждать. Совесть не позволяла просто смыться с места происшествия и оставить бедолагу валяться до приезда бригады. Бригады чего — полиции или скорой — я не знала, потому что определить состояние пострадавшего не могла. Откуда-то из недр памяти всплыло правило, что трогать подозрительно валяющиеся бесхозные тела не стоит, мало ли какие у них повреждения.

Ясно было одно — это жертва. А уж кого — зеленого змия или лиходея — мне неведомо.

«Романы бы тебе писать с такой склонностью к романтическим формулировкам», — встрепенулся внутренний голос.

Ну да, ну да, слышали уже. Было бы время сидеть и складывать буквы в слова. Пока же я вынуждена была работать денно и нощно, чтобы прокормить себя, так как позаботиться обо мне было некому. Оставив детский дом и пройдя через тернии ради получения положенного сироте жилья, я сначала отучилась 3 года в университете на психфаке. Пришлось совмещать с подработкой, что значительно сократило время на занятия. И привело к закономерному результату — за плохую успеваемость меня отчислили.

Неоконченное образование не позволило работать по специальности. Поэтому на собранные деньги я окончила курсы бариста и устроилась в приличный бар. Здесь психологическое образование пришлось кстати. И хотя я наливала не алкоголь, а кофе, все равно желающих поболтать о жизни и поведать о своих проблемах было немало.

Звук подъезжающих машин заставил вынырнуть из невеселых мыслей.

Приехали обе — и скорая, и полиция. Первыми к ногам кинулись медики и по каким-то признакам определили, что пациент, скорее, жив. Краем уха услышала бормотание о травме головы, тупом предмете, давлении, сатурации, стабильном состоянии. Полицейские споро срисовали место происшествия, сняли показания, записали мои данные. Поискали его документы и, не обнаружив их, отчалили.

Я понаблюдала, как мужчину грузят на носилки. С любопытством взглянула на него. Довольно молод, явно не больше тридцати. Темные волосы в запекшейся

крови, бледное лицо. Я стояла рядом со скорой, поэтому видно было хорошо. Внезапно мужчина дернулся, но тут же затих. При этом что-то мелкое упало на асфальт с легким звоном. Я опустила глаза и увидела микро-флэшку размером с ноготь. На автомате подняла ее, пытаясь понять, не из кармана ли пострадавшего она выпала.

Тем временем его погрузили в скорую и захлопнули двери. Я схватила за рукав ближайшего медика — невысокого седого мужчину с усталым взглядом:

— С ним все будет в порядке?

— Вы родственница? — спросил таким тоном, что стало ясно — с не родственником общаться не будет.

— Эээ… нет. Пока, — многозначительно произнесла я и добавила. — Это мой парень. У него никого, кроме меня нет, мы оба из детского дома. — Вот вообще не поняла, зачем соврала. Наверно, чем-то меня этот «мой парень» зацепил.

— Да? — минуту смотрел на меня с сомнением. Но причин не верить мне у него не было, потому что пока я давала показания, он занимался пострадавшим.

Я посмотрела на медика, добавив во взгляд в меру испуга и беспокойства. Он сдался:

— Сообщите его имя. Нам надо как-то записать.

— Игорь! — без запинки выпалила первое пришедшее на ум. — Анатольевич Кузнецов, 29 лет.

Видимо, прозвучало уверенно, потому что седовласый все-таки записал мой телефон, сообщил, что делать в больнице мне пока нечего, и что со мной свяжутся, как только состояние больного изменится.

Проводив взглядом отъехавшую машину, обнаружила, что все еще сжимаю в руке флэшку. Ладно, потом, надеюсь, отдам. Сунула ее в карман джинсов и поспешила домой. Время близилось к пяти, вокруг даже начали появляться первые прохожие. Вон те двое на противоположной стороне улицы наверняка торопятся на работу.

Видимо, торопились они знатно, так как неожиданно сорвались с места, пересекли улицу и помчались в мою сторону.

«Не в мою, а за мной!» — мелькнула мысль, навеянная страшилками о маньяках.

Я истошно заорала и бросилась бежать, благодаря саму себя за пристрастие к удобной обуви. Однако, никакие кроссовки не заменят физической выносливости. Через полминуты интенсивного бега я уже начала задыхаться. Топот ног позади приближался. Тут мне вспомнился урок ОБЖ в старших классах. Учитель был отставным военным лет шестидесяти. Наверняка, слегка контуженным, потому что его чувство юмора порой вводило неокрепшую подростковую психику в ступор. И одним его дурным советом я решила сейчас воспользоваться.

Резко развернувшись, остановилась и заорала прямо в лицо приближающимся мужикам:

— Замуж согласна, до этого интима не будет! — и в панике метнула в них своей сумочкой. Несмотря на небольшие размеры, весу в ней было немало, так как мне как раз для работы прикупили новый темпер, а старый, тяжелый металлический, руководство разрешило забрать себе. Он то и лежал сейчас в сумке. Добавьте сюда пудреницу, помаду, кошелек с горстью мелочи — и получите реально тяжелое орудие.

Облегчив таким образом ношу, я вновь кинулась наутек, воплощая другой совет того же препода, уже более адекватный, и вереща: