Охота светской львицы
Шрифт:
– Не знаю, как в Таиланде в целом, а в «Золотой рыбке» готовятся с размахом. Все номера заняты, съехались самые богатые из клиентов, Матюша взвинтил цены, обещая новогодний сюрприз в виде свеженьких, чистеньких, испуганных и наивных русских девочек.
– Понятно, – на физиономии Карманова появилось довольное выражение, – наш процент, полагаю, остался прежним, Матвей не финтит?
– Еще чего! – хихикнула супруга. – Кто ж ему следующую партию малышек доставит? Кстати, следующая партия понадобится очень скоро.
– Почему?
– Да ты бы видел глаза этих клиентов! Здесь они масочки добропорядочных членов
– Что, и бабы там есть? – удивился ангел, почесывая карандашом под лопаткой, где, очевидно, прорезались крылья.
– А как же! – хмыкнула Жанна. – В общем, после завершения этого рождественско-новогоднего тура товар, скорее всего, придет в негодность. Так что нужно срочно подбирать новый. Пора Майорова забирать из клиники.
– Думаешь?
– Уверена. Надеюсь, проблем не будет? Медсестра этому уроду исправно пилюли дает?
– Да в том-то и дело, что до вчерашнего дня все было нормально, – Карманов досадливо поморщился, – а потом прилетел этот старый черт, генерал Левандовский, устроил своим медикам жуткий разнос за то, что они не справились с задачей и не поставили Майорова на ноги.
– Ну и? – встревожилась Жанна.
– Ну и повыгонял всех к… матери! А потом приволок из Москвы какого-то заросшего мхом профессора, тот проторчал больше часа, консультировал, видишь ли…! Не знаю, что он там наконсультировал, но через полчаса после того как профессор и генерал отбыли, в клинике уже суетилась новая бригада врачей из ведомства Левандовского. К ним, как ты понимаешь, подходов пока нет, на это понадобится время.
– А пока ты будешь рыть свои подкопы и подходы, – заорала женушка, – эта скотина придет в себя и все полетит на…!
– Не верещи, – холодно обронил Михаил, – много на себя берешь, милочка. Я сам разберусь, что мне делать. Конечно, все усложнилось, но за один день Майоров в себя не придет, а я постараюсь изъять его из клиники сегодня, в крайнем случае – завтра.
– Не сомневаюсь, Мишенька, – снова замурлыкала Жанна. – Не злись, я просто нервничаю, обидно будет, если успешно начатое дело вдруг провалится! А без Майорова мы лишимся прикрытия, не сможем без риска для себя поставлять товар в «Золотую рыбку», и бизнес заглохнет, едва начавшись.
– Но все равно легенды с Майоровым надолго не хватит, менты будут землю носом рыть, чтобы найти его.
– Ничего, думаю, годик эта сволочь поработает на нас, – безмятежно протянула Жанночка, – причем в здравом уме, так сказать. А я буду показывать ему фотографии того, что творили с его обожаемой Лощининой в «Золотой рыбке», а заодно и о девчонке Левандовских узнает подробности, и об остальных, которых будет похищать якобы он. И газетки будет читать, и по телевизору нужные программы смотреть, и окунется он у меня с головой в народную «любовь»! А когда мне это надоест, ты дашь ему препаратик, тот, стирающий личность, и запишем ему новую, которая будет абсолютно убеждена, что все эти мерзости сотворены лично им, Майоровым, и он – новый Чикатило. Только знаешь, Мишенька, – воодушевилась вдруг неясыть, – ты можешь отмерить такую дозу препарата, чтобы примерно через два-три месяца память вернулась к нашему другу Алексею, и уже после приговора он все вспомнил.
– Да-а-а-а, женушка, ты не перестаешь меня удивлять. Ладно, с этим разобрались. А теперь скажи-ка мне, как там товар? Девчонки очухались после успокоительного? А Лощинина твоя?
– Не совсем, – Жанна поскучнела. – Похоже, доза была великовата.
– Естественно, я увеличил дозу. Представляешь, что могло бы произойти, если бы они очнулись раньше срока?
– Да это понятно. Вот только Винников поначалу психовал, он-то надеялся, что клиенты смогут получить обещанный сюрприз уже сегодня, в сочельник. Но ничего, я его успокоила.
– Каким образом? – заинтересовался Михаил.
– Удалось его убедить, что сегодня достаточно показать клиентам товар, возбудить, так сказать, интерес. А после пусть подают заявки на каждый лот, называя свою цену. Победит тот, чья цена окажется больше. Дня два они будут предвкушать и придумывать развлечения с выигранной очаровашкой. За это время девчонки окончательно придут в себя, окрепнут, и можно будет запускать их в работу.
– А Лощинина?
– А Лощинина вначале понаблюдает за участью своего Кузнечика, – зашипела Жанна, – потом сама в дело пойдет. И на нее желающие найдутся, есть тут одна садо-лесбиюшка с богатой фантазией.
– Что ж, молодец, ничего не скажешь, – одобрительно проворчал Михаил. – Только вот что. Раз уж все равно главное действие, при котором ты хотела бы присутствовать, переносится, давай-ка на пару дней сюда, в Москву. Встретить Майорова лично хочешь?
– Не то слово, Мишенька! – обрадовалась супруга. – Это просто здорово! Так, тогда завтра вечером вылетаю, сегодня хочу в аукционе поучаствовать. Буду вылетать – позвоню. Встретишь?
– А куда я денусь.
– Значит, договорились. Ну все, побежала, целую.
Отбросив телефон, Михаил с хрустом потянулся. Уже стоя под душем, он вспоминал разговор с женой и улыбался. Да, не зря он решил восстановить отношения с Жанной, из нее получился великолепный партнер в бизнесе, а любовницей она всегда была первоклассной. И даже хорошо, что в их жизни случилась история с Майоровым, иначе Михаил до сих пор относился бы к жене, как к любимой кукле. Ушла из его жизни настоящая любовь? Михаил саркастически усмехнулся. А что это такое, если задуматься? Честность, верность, преданность, желание уберечь, защитить, счастье единения, ощущение второй половинки – бла, бла, бла. Ерунда из слащавых книжонок. Ну обожал Михаил жену, ну боготворил, ну гордился – и что? Легко ему было? Нет. А сейчас – легко. Сейчас он уверен в преданности жены, поскольку у них общий бизнес, которому пунктик Жанны насчет Майорова только способствует, побуждая ее фонтанировать идеями.
Михаил, насвистывая, расчесывал перед зеркалом мокрые волосы, когда мобильник снова запрыгал и забулькал. Рабочий день начался.
– Слушаю, – Карманов пристально разглядывал в зеркале невесть откуда взявшийся прыщик на носу.
– Мишенька? Приветствую! – утробно прочавкала трубка.
– Рад слышать, Арчибальд Игнатьевич, – Михаил постарался впрыснуть в приветствие максимум энтузиазма. Эта жирная образина опять чего-то хочет, иначе бы никогда не стал звонить сам. – Как успехи? Как настроение?