Охота на волков
Шрифт:
— Ох, горе, горюшко-то какое! — вздохнул дед Матвей и подошел ближе.
Нагнулся и вытащил телефон, который по-прежнему издавал гудки. Открыл крышку и поднес телефон к уху.
— Алло, алло, Петрович! Алло, отвечай. Ты где, что случилось, почему не выходишь на связь?!.. — кто-то кричал на другом конце линии.
— Алло! — ответил дед Матвей. — Вызовите милицию!
— Это кто?! Кто это?!.. — по-прежнему кричал из трубки чей-то голос.
— Я, пенсионер Ребров Матвей Григорьевич, нашел двух мертвых мужчин в лесу, недалеко от станции.
— Как мертвых?!.. Около какой станции?!.. — и в этот момент
— Эх, техника-то ненадежная какая, — дед Матвей положил телефон на траву рядом с убитым, в груди которого зияла рана. Дед Матвей посмотрел на второго убитого: выстрел пришелся ему прямо в сердце.
— Кто же это вас так?.. — горестно произнес старик, повздыхал немного, взял корзину и пошел на станцию звонить в милицию.
* * *
— Вот подлец! Опять за свое взялся. Окажись ты живым, я бы из тебя душу вынул! — задыхался от злобы Генерал. — Тоже мне, «крестный папа» нашелся, любитель окрестить кровью. Значит, хотел Толяна окрестить, да лоханулся! — Он достал сотовый и набрал номер. На другом конце линии кто-то снял трубку. — Это я! — пробасил Генерал. — Как там наш угонщик, пришел в себя?
— Нет, он умер, больше не приходя в сознание, от потери крови.
Генерал почувствовал, что доброжелательная фортуна повернулась к нему кормой, суля большие проблемы, но сдаваться нахлынувшим обстоятельствам было не в его характере.
— Дай Лекарю двух детективов и срочно отправляй его самолетом в Приморье, нечего ему у тебя прохлаждаться. Работы будет много. Свяжись с Советским РОВД. Где-то в пригороде некто Ребров Матвей Григорьевич нашел два трупа. У меня есть уверенность, что это наши. Будет информация, сразу звони мне на сотовый, а я займусь Шаморой. Есть тут у меня одна ниточка.
Генерал отключил телефон и небрежно бросил его на заднее сиденье. Сейчас ничто не должно мешать ему думать. В такие минуты в нем пробуждался волк, идущий по кровавому следу жертвы.
Около десяти часов утра, подъезжая к бухте Шамора, Генерал, взвесив все за и против, имел точный план дальнейших действий. Сейчас ему нужен был Санек, который торгует на Шаморе. Искать его следовало, скорее всего, в каком-нибудь ларьке, недалеко от удобной парковки машин. Этот Санек, без сомнения, был наводчиком. Некто, убивший людей Генерала и завладевший грузом наверняка хотел избавиться от приметной машины, поэтому бросил ее где-нибудь в оживленном месте. Убийство, скорее всего, было незапланированным. Иначе зачем рисковать и перегонять ворованный джип на Шамору и там его бросить? Если убийство было спланировано заранее, то убийца воспользовался бы транспортным средством.
Берег тянулся длинной полосой, прячась за кронами деревьев и крышами турбаз. Водитель уверенно вел «Мерседес» на большой скорости, прижимая и подрезая двигающиеся по трассе машины. С левой стороны море закрыл своими корпусами пионерлагерь «Океан».
— Не мог он далеко уйти, — рассуждал вслух Генерал. — Он где-то рядом, совсем близко, я это чувствую.
В этот момент «Мерседес», объезжая выбоину на дороге, вильнул влево, едва не столкнувшись с белой «Тойотой-Короной».
8
— Мне нужно сообщить родителям, что я доехала и хорошо устроилась, — сказала Настя, многозначительно улыбнувшись.
— Можно заехать
Он был мне знаком. Я не мог его спутать с другим таким же. Несколько раз мне приходилось видеть этот «Мерседес» с темными, тонированными стеклами и желтыми номерами, припаркованным к дому моих соседей в пригороде.
На меня вдруг нахлынули воспоминания…
Все было отлично, пока сосед не продал свой дом. Моя жена Анжелика находилась на седьмом месяце беременности.
Мы ждали сына. Всю работу по дому я делал сам, успевая еще крутиться на работе. Дел, как всегда, было невпроворот, а тут еще и груз застрял в Москве — вагон скоропортящихся продуктов. Немалые деньги могли просто пропасть. И может быть, все было бы хорошо, если бы не новые соседи. За год они выстроили дом на месте старого.
Судя по размаху, денег в строительство вкладывалось много. Использовались самые дорогие материалы. Мы всегда терпимо относились к шуму, доносившемуся с их участка, но беспардонность и вседозволенность, с которой они себя вели, удручала.
Однажды Анжелика возвращалась из магазина. Когда она проходила мимо дома новых соседей, в железном заборе открылась дверь, и на улицу выскочил огромный ротвейлер, без поводка и намордника. Через секунду он бросился на нее. Она лишь смогла прикрыться сумкой с продуктами, в которую пес вонзил свои острые клыки, повалив на землю беременную женщину.
В это время я копался на огороде и, услышав крик, выскочил на улицу, в руках у меня была лопата. Жена лежала на земле, закрывая лицо сумкой. Кобель яростно набрасывался на нее. Я подбежал, резко и сильно толкнул его. Он от неожиданности упал. По-видимому, еще никто с ним так не поступал. Не давая ему опомниться, я запрыгнул на него, подставив клыкам черенок лопаты. Находясь на спине, пес, вцепившись в дерево, отчаянно махал лапами в воздухе. Я же крепко держал лопату и давил ею изо всех сил, прижимая его голову к земле. В глазах ротвейлера, переполненных злобой, появился страх.
«Где же хозяин? — думал я. — Если он сейчас не появится, я убью этого пса. Иначе он расправится со мной». Взглянув на железный забор, за приоткрытой дверью я увидел хозяина дома, моего нового соседа, который спокойно наблюдал за происходящим. Под его густыми бровями вместо глаз, казалось, находились колючки.
Похоже, он считал себя Цезарем, а меня — гладиатором, вступившим в бой со зверем. Понимая, что мне неоткуда ждать помощи, я надавил лопатой на пасть так, что пес жалобно заскулил. Потянул черенок на себя. Ротвейлер разжал пасть. Приподнявшись с колен, я ударил пса черенком по шее и крикнул:
— Фу!
Услышав знакомую команду, пес в замешательстве встал на лапы и шатаясь, отбежал в сторону. Я подошел к хозяину, который по-прежнему стоял у приоткрытой двери.
— Что вы себе позволяете?! — с негодованием спросил я.
Глаза-колючки блеснули из-под бровей надменным холодом, порождая в моей душе гнев. Животное, повинуясь инстинктам, выполняет приказ хозяина, поэтому оно имеет право на сострадание. Хозяин, отдающий жестокий приказ, — нет.
Дверь распахнулась, и мне навстречу вышли двое парней спортивного телосложения, но их остановила остро заточенная лопата, которую я держал в руке.