Охота на 'Кидал'
Шрифт:
На прощание Вязов еще прочитал маленькую нотацию Асланову:
– Очень жаль, Георгий Леонидович, что вы не были с нами откровенны. В данной ситуации вы - просто свидетель и вашей прямой обязанностью являлась помощь органам дознания. Скажу вам честно, если в ходе дальнейшей проверки выяснится, что с этих денег вы должны были получить свою долю, никакая психушка вам не поможет. Берлага в "Золотом теленке" тоже пытался отсидеться там, а потом первый попал под чистку. Я знаю, что вы систематически перечисляли деньги в эту клинику, поэтому все их справки и медицинские заключения нетрудно будет оспорить.
– Ну и что, если и перечислял. У нас есть договор о совместной деятельности.
– И в чем же выражалась эта деятельность?- спросил я.
Асланов хмыкнул.
– Был у меня один референт с массой фантастических идей. Вот на одну из них я и поддался. В разгар перестройки, когда не было еще всяких лицензий, сертификатов, налоговая инспекция только зарождалась и не трясла за каждую копейку, деньги было делать легко, но была проблема куда их понадежнее вложить. Тут мой референт, начитавшись западных журналов, где описывается как миллиардеры лечат нервишки себе и своей родне в дорогих клиниках, предложил мне вложить деньги в строительство престижного медицинского центра. Я вложил в это дело кучу денег и в результате лежу один в платном корпусе. Наши миллиардеры считают зазорным лечить такие болезни.
– Ладно, Георгий Леонидович, мы не хотим ущерба вашему здоровью и сейчас отвезем вас обратно в клинику. Поправляйтесь. Судя по всему, скоро нам понадобится еще с вами встретиться. Хочется, чтобы к тому времени вы были уже вполне здоровы.
То, что нам не захотел сказать Асланов, мы узнали сами. Правда, для этого понадобилось два дня напряженной работы. Пришлось отработать всю цепочку движения денег по счетам разных фирм. Серьезная заминка возникла, когда мы уперлись в некий фонд "Конверсия", учрежденный руководителями крупных оборонных заводов. Директора этого фонда месяц назад взорвали вместе с машиной, и, естественно, пояснить он уже ничего не мог. Остальные просто не хотели. Казалось, что все наши усилия кончатся ничем, но неожиданно нашелся человек, который был в курсе и помог нам свести все ниточки в одну веревку, на которой Асланова можно было подвешивать за интимное место.
Этим человеком оказался Дмитрий Эдуардович Кример, управляющий Промышленным банком. Фонд "Конверсия" имел в его банке расчетный счет, который в настоящее время был арестован налоговой полицией по причине задолженности государству порядка 10 миллионов рублей в качестве налогов и штрафных санкций. Фонд задолжал в числе прочих и Промбанку, поэтому Кримеру не было никаких резонов что-либо утаивать о его деятельности. Он выложил то, что знал, мы добавили к этому то, что знали сами и в результате получилось следующее:
Когда военно-промышленное лобби в Москве достало премьера, он с барского плеча кинул им на инвестиции в оборонную промышленность из бюджета крупную сумму с большим количеством нолей. Сколько-то из этих денег добралось до нашей области и хотя количество нолей поубавилось, но все равно оставалось значительным. Незадолго перед этим директора оборонных заводов создали Фонд "Конверсия", который имел благую цель - связать разработчиков конверсионной продукции с производителями, иными словами, искать всякие там "ноу хау" и внедрять их в жизнь. Всем хорошо: и ученым и рабочим. Однако для хорошей идеи нужны были деньги. Директора дали кое что в уставной фонд, но этого было мало. Когда пришли московские деньги, 10 миллионоов по распоряжению Правительства области дали Фонду. Вроде бы и много, но для серьезного дела - ни о чем. Руководителем Фонда был некий Серкович. Мнения в отношения него мы слышали самые разные, поэтому опуская характеристики, оставим только его действия. Серкович решил не вкладывать полученные деньги в реорганизацию производства - это всегда долгосрочные проекты, которые еще неизвестно когда начнут приносить прибыль. Куда проще провернуть на них сделку и быстро получить реальную отдачу. Учредители не возражали, оставалось найти сделку. То ли судьба, то ли какие-то люди свели его с Аслановым. У Асланова была на примете хорошая сделка, у Серковича были деньги. Операция на первый взгляд представлялась элементарной: закупить в Уфе бензин, продать на Украине оптом.
В жизни все оказалось сложнее. Сначала было все действительно просто: отправили
Длинный бензиновый состав отправился на Украину. Пока ехал, окончился срок действия лицензии. Состав встал на границе. Пока переоформляли лицензию, железная дорога насчитала издержки за простой. Наконец, все вопросы урегулировали, состав прибыл в пункт назначения. Однако, фирма получатель затянула с отгрузкой. На станции отцепили и угнали в неизвестном направлении одну цистерну - в счет оплаты. Вскоре выяснилось, что украинская фирма-заказчик просто-напросто неплатежеспособна. Решили на реализацию ей ничего не отдавать, а раскидать бензин мелкими партиями. Люди Асланова торчали на Украине больше месяца, продавали бензин, выбивали оплату. Но деньги пошли. Правда, пошли такими извилистыми путями, что блудили да блудили. Сплошные взаиморасчеты и взаимозачеты. В принципе, даже не смотря на все посторонние издержки Фонд "Конверсия" должен был остаться с прибылью. На его счет вернулось порядка 14 миллионов. Поскольку никакой другой деятельности Фонд в то время не вел, то можно с большой долей вероятности предположить, что это бензиновые деньги, во всяком случае налоговая посчитала так же.
Самое интересное, что Серкович после этого прослыл бензиновым воротилой, специалистом по такого рода бизнесу. Когда он объявил учредителям Фонда, что хочет теперь закупить в Арабских Эмиратах оборудование для нефтеперерабатывающих заводов, они не возражали. Серкович тут же конвертировал через Внештогбанк 11 с чем-то миллионов рублей в валюту и перечислил ее в ОАЭ, а еще два с половиной миллиона он перебросил в местную фирму, откуда они веером разлетелись в несколько мелких фирмочек, причем в каждой из них учредителем числился Асланов. Судя по всему, это была его доля за участие в бензиновом деле и этими деньгами он должен был еще поделиться с Джавдетом, без участия которого явно не обошлось. Нам удалось установить, что именно люди Джавдета выезжали на Украину и занимались там реализацией бензина. При поддержке местных жуликов они даже заставили начальника железнодорожной станции вернуть отцепленную цистерну с бензином и отказаться от всякой оплаты. В общем, деньги, которые пытался получить Мелешко, были частью тех самых бензиновых денег, которые составляли долю Асланова или Джавдета.
Мы собрали все, какие смогли, материалы и отнесли их в следствие. Квалификация действий - это их прерогатива. По валюте на 11 миллиона мы естественно сделать ничего могли. Не поедешь же в самом деле в Эмираты опрашивать шейха. Восток - дело тонкое. У них там свои законы, исламские. За эти деньг можно было бы спросить Серковича по прошествии полугода после их перечисления, но, наверняка, именно для того, чтобы он ничего никому не ответил местные бандиты и грохнули его. Большие контракты сулят большую прибыль, но чреваты быстрой смертью.
Вязов был уверен, что за всем этим стоял Джавдет. Будто бы он кукловод, а все остальные - марионетки, пляшущие и прыгающие по его воле. Я сомневался в этом. Честно говоря, ни одного вора в законе я в жизни не видел, но полагал, что у человека, всю жизнь кантовавшегося по зонам, не хватит ума на столь тонкий просчет ситуации, долговременное планирование и проведение сложных коммерческих операций. Однако, Вязов придерживался своего мнения и принялся копать под Джавдета.
А начал он с того, что малость подпортил ему праздник. После беседы с Аслановым Виталия вдруг осенила идея, которой он поделился со мной: