Охота на генерала
Шрифт:
Сердце предательски дрогнуло, я невольно выпрямилась и расплылась в довольной улыбке, когда внушительная фигура сурового киборга появилась в зале ресторана. Вечер перестал быть томным и напряжным. С наигранным интересом я пыталась вслушаться, что без конца и края парит мне Дима. Глядя на собеседника, моя улыбка получалась натянутой, но я старалась сделать её максимально естественной. А ещё я попыталась засмеяться, как будто бы мне Дима рассказывает что-то очень забавное. Доктор удивленно вскинул брови и не понял, почему я смеюсь, когда он рассказывает про ампутированную ногу.
Буровой приближался к нашему столику неумолимо
– Герман Радионович, какая неожиданная встреча!- воскликнул Дима, когда генерал оказался совсем близко к нашему столику. Я выпрямилась струной и отвернулась от Бурового к окну, делая вид, что мы не знакомы. Может такое поведение и выглядело по детски, но я ничего не могла с собой поделать. Хавать измены этого брутального мужчины я не собирась. Безусловно он крут и шикарен, вызывает во мне трепет и любовь, но я ведь себя не на помойке нашла, чтоб по первому требованию бежать в генеральскую кровать, а потом месяцами ждать благодати. Когда же его величество Буровой снова вспомнит о моем существовании...
Герман не слышал мои мысли, а потому нагло подошёл вплотную ко мне, напрочь не замечая моего собеседника.
И произнес короткое :
– Поехали!!
Эта фраза вернула меня в реальность. Что я там говорила?! Не помню ни одного аргумента!
Герман же может мной манипулировать одной своей давящей энергетикой. И сердце уже вылетает из груди и улыбка сползла с лица. Я начала нервничать сильнее. Близкое присутствие Бурового, его властный подчиняющий взгляд, его острый хищный запах настоящего самца, его величественный вид в мундире с наградами, все вкупе будоражило кровь в сердце. Я в мновении ока забыла, за что же я на него злилась. Мысли роем пчел кружили в голове, я судорожно пыталась вспомнить что меня разозлило и огорчило. Мысленно отвесила себе пощечину.
Соберись, Марго! Не растекайся лужицей перед генералом...по крайней мере, так быстро и легко.
Повернув голову в его сторону, я очень старалась чтоб мой голос не дрогнул в этот ответственный момент:
– Ты хорошо провел время в Элизиуме?Для чего я тебе? Ты думаешь, я - игрушка безчувственная, поиграл и бросил?
– затараторила я на одном дыхании, стараясь не забывать дышать.
Герман ухмыльнулся с высоты своего роста. Шрам исказил его черты, а в глазах заполыхало мое предстоящее наказание за смелость. В наступившей напряжной тишине, Герман ринулся ко мне и подхватил под локоть, вздергивая со своего места. Я только хотела снова возмутиться его грубости, как мой ротик попал в генеральский плен. Под удивленным и рассеянным взглядом всех гостей ресторана, Герман Буровой поцеловал меня так глубоко и развратно, что я забыла не только суть своих претензий, но и как меня зовут!
Жаркие ласки остановили поток всех моих упреков. Герман с упоением нацеловывал мои губы, прихватил лицо большими ладонями. Чтоб удержаться и не рухнуть от переизбытка чувств и удовольствия, я цеплялась ноготками в жесткую ткань мундира.
Твердое : -Пошли, отсюда! решило все. Я как по команде прильнула к своему любимому генералу и позволила себя увлечь прочь из ресторана.
Глава 40
Марго.
Генерал недоволен... или все в порядке, и его не задел мой перформанс с Дмитрием?!
Как понять чувства человека с навечно приклееной равнодушной
Ни одной эмоции в суровых чертах. Ни одного ответа в холодном колючем взгляде. Герман Буровой точно стальной киборг. Но рука, что сжимает мою ладошку горячая и требовательная...
Буровой протащил меня за собой через весь зал ресторана, не оборачиваясь. Вывел меня на улицу и подвел к громадному джипу. Я отдернула платье, задравшееся до самой задницы. Только Герман остановился у пассажирской двери, как я решила взбрыкнуть. Высвободила руку из капкана и по деловому уперла кулаки в бока. Пусть он и поцеловал меня до головокружения и бабочек в животе, я прекрасно помнила, то фото, на котором он мило ворковал с полуобнаженной ночной феей в клубе.
– Пока ты мне не объяснишь все, я не сяду с тобой в машину! И вообще, где это видано, что б ты меня, болеющую девушку, ни разу не проведал ни в больнице, ни после выписки. Думаешь, тебе все позволено? Вторгаться в мою жизнь, когда вздумается и воровать меня из ресторана, где я приятно проводила вечер в компании такого очаровательного мужчины, - я гордо задрала подбородок. Герман же смотрел на меня хмуро свысока. Так, словно он удивлен, что кукла заговорила, еще и претензии выдает.
– Что ты хочешь знать?- спокойно спросил он.
Ох, у меня в голове вопросы сразу выстроились в очередь. Я хочу знать все! Что делать с правдой, решать буду потом. А сейчас я, как истинная глупая женщина нуждалась в признании чувств.
– Что ты делал все эти дни и почему не смог приехать?
– уверенно начала я допрос.
– Я работал.
Исчерпывающий ответ. Я потерла переносицу. Продолжила сыпать вопросами, пока Буровой был расположен к откровениям.
– В ночном клубе? С девушками под боком? Думаешь, я совсем бестолковая и не понимаю, как закончился твой вечер? Возможно, у тебя сложилось обо мне не правильное вречатление. Я люблю тебя и хочу быть вместе, но терпеть измены я не намерена. Раз для тебя норма ходить по клубам и искать спутниц на ночь, то для меня такое поведение - недопустимое табу. Мне нужны от тебя объяснения, гарантии, что подобного больше не повторится. А еще лучше, чтоб ты мне четко обозначил свои чувства. Я просто не понимаю, кто я для тебя и какие в твоей голове планы.
Фух, выдала целую тираду и покраснела до кончиков волос. Это точно во мне говорило вино. Иначе, на трезвую, я б в жизни не решилась так откровенно признаться в своих страхах и ревности, еще и требовать от взрослого самодостаточного мужчины оправданий.
Герман открыл дверь в машину. И бесцеремонно подтолкнул меня в салон. Я не удержала равновесие и плюхнулась на заднее сиденье. Генерал склонился ко мне и пододвинул меня глубже в салон, как неживую. Умостился рядом, заполняя своей фигурой в мундире все свободное пространство.
Я закусила губу и раздосадованно отвернулась к окну. Я точно глупышка. Неужели и вправду ждала от Бурового объяснений?! На извинения и клятвы, что такого больше не повторится, и он будет хранить мне верность, даже не стоило надеяться.
– Марго, ты берешь на себя много лишнего, девочка, - приглушенным голосом проговорил Герман, - Если бы я хотел быть в другом месте сейчас, я бы здесь не выслушивал твои речи. У меня была и будет важная работа. Я буду уезжать настолько, насколько понадобится. Если тебя волнует, спал ли я с кем то, можешь не накручивать себя. У меня не было женщины в эти дни. Но я не потерплю твоих ревнивых истерик дальше. Скажу один раз, запомни. Я не нуждаюсь в тупых шлюхах. Я приехал за умной и доброй девочкой, и нуждаюсь в ней.