Охота на эльфа
Шрифт:
Они, конечно, заподозрили утечку, причем через Гамбург, Берлин и так далее. Я попытался объяснить, что просто вычислил ответ — на то мы, в конце концов, и аналитическая служба. Вроде поверили. И тогда начался уже серьезный разговор.
Кулаков слушал и прикуривал вторую сигарету от первой.
— Успеваешь следить за ходом мысли? — то ли в шутку, то ли всерьез поинтересовался Форманов.
Похоже, он сам капитально запутался в происходящем. А Кулаков следить, конечно, успевал, но то, что им обоим сделалось ясно за последние несколько часов, честно говоря, плохо укладывалось
— Видишь ли, — сказал Форманов. — Похоже, что засвеченный Навигатор не слишком интересен нашим кремлевским друзьям. И они попытаются либо сделать ставку на кого-то другого в своих макроэкономических делах, либо предпримут все усилия для восстановления режима секретности.
— Восстановление режима секретности — это такой изящный эвфемизм? Хочешь сказать, что они попытаются физически убрать всех, кто знает имя Навигатора. Ты это серьезно, Алексей Михайлович?
— Вполне. Не исключаю и такого варианта. Только для начала им придется расформировать ЧГУ. С этого все и начнется.
— И на когда назначено начало этой операции?
— Дня два, я думаю, у нас есть.
— Мама родная! — вырвалось у Кулакова довольно странное восклицание (так ведь и повод был не слишком обычен). — Чем же он им так дорог — этот жалкий и гнусный персонаж?!
— У этого жалкого и гнусного персонажа денег больше, чем у госбюджета.
— Неужели в этом все дело?
— К сожалению, не только, — вздохнул Форманов. — Навигатор был одноклассником Демидова и кое-что интересненькое может о нем рассказать газетчикам.
— Что? Как мальчик Коля занимался онанизмом в школьном туалете? Или как он там же пил портвейн, протолкнув карандашом пробку внутрь бутылки? — ядовито поинтересовался Кулаков.
— Да нет, брат. Все гораздо серьезнее. У этих двоих общее уголовное прошлое.
— Какое-какое? — не поверил Кулаков.
— А вот именно такое, как ты услышал. Я, Павел Геннадиевич, с этими кремлевскими уркаганами уже такого дерьма нахлебался, что и не хочется пересказывать.
— Пойдешь прямо к президенту? — деловито осведомился Кулаков.
— Бессмысленно.
— Тогда что? Отозвать ребят из Берлина? Или сообщить им туда имя Навигатора.
— Ни в коем случае! — испугался Форманов. — Избыток информации только мешает исполнителям.
Кулакова неприятно поразило, как по чистой случайности Форманов процитировал фразу Шалимова едва ли не дословно.
Меж тем начальник ЧГУ продолжал:
— На самом деле я предлагаю сегодня пустить дело на самотек. Знаешь, как говорят — кривая вывезет!
— Безумие какое-то, — проворчал Кулаков. — То есть суть приказа: ничего не делать и ждать?
— Нет, суть приказа — следить как никогда внимательно за всем, что происходит и держать руку на пульсе.
— Понятно, — Кулаков
— Вот это и есть имя Навигатора? — спросил он.
— Да, — удивился Форманов. — Кто это писал?
— Мой друг из аппарата правительства. Боялся произнести вслух и нацарапал мне эту фамилию. Хотел, чтобы наши люди вышли на него в Германии. Этот гад, видишь ли, единственный, кто знает достоверно, через какие банки текут в Россию иностранные «черные» деньги.
— Шалимов так и сказал? — не поверил Форманов.
— Почти так.
И тут раздался звонок. Форманов слушал, вытаращив глаза. Потом поблагодарил и повесил трубку.
— Знаешь, кто был сегодня у турецкого посла?
— Патриарх всея Руси, — не смешно пошутил Кулаков.
— Почти угадал. Министр иностранных дел.
— А почему на машине Демидова?
— Конспирация. Точнее конфиденциальность. Про министра так будет уместнее. Очевидно, Демидов частенько бывает в посольстве Турции. А запись разговора существует, но, сам понимаешь, Седьмое управление не слишком афиширует, что оно занимается этим, поэтому нам пришлют не расшифровку, а всего лишь краткий пересказ. И то в виде самоуничтожающегося файла без возможности копирования.
Послание из ФСБ пришло по эмейлу буквально через пять минут, но скачивалось с сервера раза в два дольше, потому что жалкая страничка текста в формате хитрой программы-самоуничтожителя занимала добрых два с половиной мегабайта на диске.
Министр иностранных дел строго конфиденциально уговаривал турецкое руководство (посол соединил его с Анкарой по прямому проводу) не приводить в исполнение смертный приговор Аджалану без согласования с Москвой. Аргументы приводились сугубо экономические. И особое внимание было уделено деньгам, поступающим из Германии.
— А ещё пришла шифровка из Гамбурга, — поведал Форманов уже совсем бесцветным голосом.
Если б оттуда сообщили, что завтра конец света, два генерала, наверное, и не удивились бы — приняли бы к сведению, подшили к делу, да и засели бы вдвоем за разработку мероприятий по встрече этого торжественного события. Однако резидент с концом света советовал повременить. Текст послания был такой:
ШИФРТЕЛЕГРАММА
(особая, вне очереди)
Москва, Форманову, Кулакову
Группа Большакова покинула Берлин в направлении Гамбурга вместе с Эльфом. У поворота на город Кириц машина подвергалась нападению неизвестных лиц. Один из нападавших был сбит, но всем троим удалось скрыться благодаря темному времени суток и хорошему знанию местности. В городе Виттенберге Эльф и группа Большакова разделились. В этой ситуации мы предпочли бросить все силы на Эльфа. Большаков предположительно отправился в Гамбург по железной дороге. Эльф остановился в Хилтон-отеле, дальнейшие перемещения не отмечены. Тремя часами раньше в Гамбург прибыл Ахман. Остановился в небольшой частной гостинице на Каналштрассе, в непосредственной близости от российского консульства на Ам-Феентайх. Павленко вылетел из Шереметьева в Бонн.