Охота на эльфа

Скаландис Ант

3. Степень информированности Фернандо Базотти и Николаса Сиропулоса о происхождении дискет и их содержании — высокая, но вероятность нахождения этой информации в письменном виде — крайне невелика.

4. Реальность существования Норберта Фогеля доказана полностью. Факт передачи тайной власти от Фогеля к Базотти документально не подтвержден, но степень достоверности этого события очень высока.

5. Информация о наступлении конца света на рубеже 2000 и 2001 годов представляется либо устаревшей, либо искаженной. По мнению подавляющего большинства аналитиков, вероятность подобного события близка

к нулю.

6. Реальную опасность представляет собою не наступление указанного момента времени, а само явление точки сингулярности, то есть локальное искажение пространственно-временных структур и причинно-следственных связей. В иной концепции: локальное нарушение настройки биополей нескольких (вариант: очень многих; вариант: абсолютно всех) индивидов одновременно.

7. Не исключено, что образование точки сингулярности — это демонстрация на локальной модели того самого конца света, который и должен наступить по всей планете (Галактике, Вселенной) через полтора с небольшим года (рассматривается самый маловероятный вариант).

8. В этом случае необходимо предпринять все меры к предотвращению повторения ситуации «» апреля и обратить особое внимание на концепцию М. Вербицкого о виртуальности Вселенной (фраза из дневников М. Разгонова об этой концепции и стала ключевой при вводе данных для совместного чтения двух дискет).

9. Также особого внимания заслуживают все тексты Разгонова, в том числе и ещё не написанные.

10. Всех участников События, включая автора Доклада и высших руководителей службы ИКС необходимо взять под постоянное наблюдение (насколько это реально для каждой конкретной персоны) и сделать все возможное, дабы вплоть до января 2001 года препятствовать встречам этих девятнадцати.

Отдельным пунктом без номера шла очень милая приписка:

Вариант физического устранения всех девятнадцати свидетелей события рассмотрен, проанализирован и признан, как минимум, бессмысленным и дорогостоящим, а не исключено, и по-настоящему опасным.

— Ну, как, — спросил Горбовский, — тебя по-прежнему больше всего интересует, кто висел у тебя на хвосте?

— Сказать тебе, что меня сейчас на самом деле интересует сильнее всего?

— Когда я разрешу тебе выпить.

— Не угадал.

— Тогда молчи, — быстро сказал Тополь. — Ты тоже не сумеешь понять главного, пока не посмотришь ещё кое-чего.

И он жестом фокусника извлек из-за пазухи самую обыкновенную видеокассету.

— Стандартная «вэхаэска»? — поинтересовался я деловито.

— Да.

— Тогда переходим в комнату.

Тополь поднялся, и я воспользовался невольной паузой:

— Скажи, Леня, а ты-то веришь в этот конец света?

— Хороший вопрос. Нет, конечно. Об этом я и хотел тебе сказать, прежде чем поставить пленку. Эти колдуны плаща и кинжала окончательно сошли с ума. Они готовы рассматривать всерьез любую ахинею, а сам генерал Форманов просто не лезет в их бредовые затеи. Корректирует лишь то, что касается практических инструкций и выжидает момента, когда потребуется шандарахнуть кулаком по столу и разогнать всех идиотов по рабочим местам. Но их мышиная возня имеет слишком большой резонанс.

Тополь помолчал задумчиво.

— Да нет, какая уж она мышиная! — возразил он сам себе. —

Скорее, это слоновья возня в посудной лавке. Тотальная слежка за девятнадцатью персонами, среди которых я и ты, Верба и Спрингер, наконец, Анжей и Стив… Такая слежка не могла не вызвать ответной реакции.

— Чьей? Нашей? — спросил я, опять перестав дистанцироваться от службы ИКС, подсознательно и внезапно, а значит, искренне.

— Не совсем, — сказал он. — Ты ведь, кажется, уже понял, что Стив Чиньо, как один из приемников Базотти, а также твой друг Кречет, его друг Петер Шпатц из Мюнхена и ещё десяток важных персон защищают интересы некой отдельной группы. Ты называл их для себя Третьей силой. И Грейв так же называет. Трогательное совпадение. Но на мой непросвещенный взгляд, никакой третьей силы нет — есть группа умных людей, представляющих на самом деле интересы всей планеты в целом. Они — словно сборная человечества по интеллектуальной борьбе с возможным соперником из Вселенной. Соперника пока нет, и эти люди просто следят за нами. С тем, чтобы мы лишних глупостей не наделали.

Я откровенно заскучал.

— Леня, но ведь все это совсем недавно рассказывал мне лично Стив Чиньо.

Тополь нахмурился и терпеливо объяснил:

— Погоди, сейчас будет новое. Эту кассету он сам и показал мне. И разрешил прокрутить ещё один раз, только один — для тебя. О копиях речи нет. И даже Вербе он показывать не советовал.

— Это почему же? — насторожился я.

— Боится женских эмоций.

— У Вербы? Женские эмоции? Смешно. Думаю, что я, например, гораздо истеричнее Татьяны.

— Оставь это на совести Стива.

— Оставлю. И что же?

— А то что, на его совести есть вещи и пострашнее, — Тополь постучал пальцем по видеокассете. — Для выполнения своих целей они решили привлечь сегодня профессионального террориста. Впервые. Эти высокомерные птицы тоже сходят с ума. Вот что пугает меня сильнее всего, Миша. И я прошу тебя подумать очень серьезно. Теперь можешь налить себе коньяка, можешь даже мне налить, не уверен, правда, что буду пить. И давай, наконец, посмотрим пленку. Она короткая — запьянеть не успеешь. А после — уже неважно.

— Почему неважно? — удивился я.

— Потому что спешить станет некуда. Спешить будет даже противопоказано. Только думать и ждать. Хорошенько думать…

— Ладно, — я пожал плечами, ещё не понимая и половины его печальных речей.

А Тополь неожиданно спросил:

— Ты хочешь вернуться в Москву?

— Дурацкий вопрос. Ты его ещё Ольге моей задай.

— Так вот, если эта операция закончится успешно, вы обязательно вернетесь в Россию.

— Которое это по счету обещание? — скривился я недоверчиво.

— Не помню. А ты не требуй объяснений, я просто знаю, что сегодня это действительно так.

Я ещё раз пожал плечами и расплескал коньяк по классическим французским фужерам. Коньяк был хороший. Кажется, «Гастон де Лягранж экстра олд». Тополь слегка подался вперед и, практически не отрываясь от кресла, своими длинными ручищами воткнул кассету в видак.

Диалог двух персонажей начинался как бы с середины действия:

— Скажите, Эльф, с какой целью вы убивали людей?

— Всякий раз у меня были разные цели, Владыка Урус.