Ограбление
Шрифт:
Глаза Джона опустились на пол, и он сглотнул.
— Шесть месяцев назад, — сказал он, его голос был хриплым. — Из-за него я вообще здесь, как ни смешно. Играю в его игры даже после того, как он ушёл.
Смущение избороздило мои брови.
— Как это?
Губы Джона разошлись, затем его глаза встретились с моими, как будто он только что понял, что сказал. Затем он заставил улыбку изогнуть свои полные губы.
— Прости, просто… хандрю. Потерять его было неожиданно, даже в его возрасте. Он был одним из тех людей, которые казались бессмертными, понимаешь? — Он взглянул на часы, затем провел рукой по шее. — Уже довольно
Он уже поднялся на ноги и направился к двери, прежде чем я успела придумать правдоподобную причину, почему он должен остаться. Кроме того, что «я не хочу, чтобы ты уходил», у меня ничего не было. И я была слишком упряма, чтобы предложить ему такую уязвимость, когда он все еще играл в игры ревности с Джени Хартман.
— Джон, — пролепетала я, когда он открыл мою входную дверь. Он остановился, слегка повернувшись, чтобы посмотреть на меня. Я сделала несколько шагов ближе, неловко поигрывая подолом толстовки и чувствуя себя не в своей тарелке. — Спасибо… — За то, что был со мной настоящим. За то, что поделился чем-то настолько личным и заставил меня почувствовать себя менее незащищенной своей собственной честностью, —…за ужин, я имею в виду. Я отплачу тебе.
На его губах мелькнула грустная улыбка. Затем он пересек пространство между нами и обхватил мою щеку своей огромной рукой, наклонив мое лицо назад. Его губы мягко встретились с моими, но дальше этого дело не пошло.
— Вот, — пробормотал он. — Оплатила.
Мое дыхание перехватило в груди, и я чуть не утонула в его взгляде. Затем он отпустил мое лицо и снова пошёл к двери, заставив мои внутренности взвизгнуть, как будто я только что прокатилась на американских горках.
— О, из любопытства, — сказал он с порога, держась рукой за раму и оглядываясь назад. — Как называлось казино?
Я нахмурилась.
— "Королевский пеликан". А что?
Он кивнул один раз.
— Просто. Спокойной ночи, Венера.
Дверь закрылась прежде, чем я успела ответить, поэтому я прошептала "спокойной ночи" в пустоту.
ГЛАВА 25
ДЖОН
Пот стекал по моему позвоночнику, когда я выскочил на улицу из квартиры Тристиан. Мое сердце колотилось, дыхание было поверхностным, и мне просто нужно было… блять. Какого черта я так обнажил перед ней свою душу? Каким бы кратким ни был этот разговор, я все равно чувствовал себя голым. И это меня бесило.
Мне нужно было ускорить свой план. Мне нужно было завершить это ограбление, украсть "Маки" и нахрен убраться из Шепчущих Ив, пока я не потерял голову. Или сердце.
От одной мысли об этом бесполезном органе у меня заболела грудь, и я потер тыльной стороной ладони грудную клетку. Трис просто умела заставить меня забыть… а этого я не мог себе позволить. Особенно сейчас, когда на кону стояло наследие моего деда.
Засунув руки в карманы, я посмотрел на верхнее окно здания. Теплый свет разлился, и я представил себе, что сейчас делает Трис. Я встал и ушел так внезапно, она была в замешательстве?
— Прекрати, — шипел я про себя, заставляя себя оторвать взгляд от ее окна, отправляясь вниз по улице. Я припарковался у "Королевской орхидеи", в двух кварталах
Я чуть не расхохотался, когда она вошла в студию и начала осматриваться. Она так обрадовалась, когда его там не оказалось, но что она подумает, когда поймет, что его нигде нет?
Брать его было безрассудно и глупо. Рано или поздно она соберет все воедино и поймет, что я краду ее игрушки. Но я тихо надеялся, что пройдет еще несколько краж, прежде чем она поймет это.
Между тем, самодовольная мысль о том, что с каждым днем она будет все больше и больше расстраиваться, делала чудеса с моей гордостью. Хотя она явно могла пользоваться руками, это было понятно, глядя как она быстро пришла в себя после истории с кладовкой.
Выбросив Трис из головы — насколько это было возможно, ведь вкус ее поцелуя все еще оставался на моих губах, — я сосредоточился на своей задаче. Скоро у меня будут ключи, необходимые для кражи "Маков", поэтому мне нужно было как следует проверить, насколько безопасно поместье.
Это было непростое дело — проверять системы безопасности. В них нужно было поковыряться и активировать. Но если ты делал это слишком часто, то рисковал тем, что всю систему заменят или модернизируют, и тогда весь план возвращался к началу.
Я припарковал машину в доброй миле к югу от дома Гримальди и открыл багажник. Я всегда держал в машине запасные материалы, поэтому быстро поменял одежду на черную и натянул пару перчаток. Только идиоты оставляют отпечатки пальцев, когда не собираются этого делать.
Когда все было готово, я накинул капюшон и спрятал ключи, чтобы они не звенели, когда я буду красться по территории Гримальди, а затем отправился к деревьям. Моим глазам понадобилась минута или около того, чтобы привыкнуть к густой темноте, но уже через некоторое время я мог уверенно идти без света.
Спешить было некуда, поэтому я не торопился и мысленно наметил свой путь. Было уже поздно, когда я подошел к самому краю участка, но в доме еще горел свет, а пара охранников непринужденно прогуливалась по территории, болтая о футбольном матче и почти не обращая на меня внимания.
— Самодовольные, — прошептал я про себя, наблюдая, как мужчины проходят мимо того места, где я стоял всего в дюжине футов от них. — Похоже, никто не проверял безопасность Гримальди слишком долго. Что было мне только на руку.
Как только охранники прошли, я бросил палку в забор, чтобы проверить, не наэлектризован ли он. Ничего не заискрилось, и я не удивился. Если никто никогда не проверял защиту, зачем было ее поддерживать?
Я подождал еще минуту, пока голоса охранников затихли вдали, а затем с легкостью перелез через забор. Теперь, когда я оказался на территории участка, мне нужно было действовать быстро и не попадаться на глаза ни охранникам, ни камерам. То, что Гримальди не смогли заэлектризовать ограду, не означало, что они отключили систему видеонаблюдения. Это было бы просто глупо.