Ограбить Европу
Шрифт:
– В первую очередь отсутствие воспитания, Ваше величество. По отношению к своим будущим подданным он ведет себя весьма чванливо, имеет дикий и необузданный нрав, весьма падок на женщин и даже не обращает внимания на сопровождающих их мужей и братьев. Я бы даже сказал, что всех женщин Болгарии он считает едва ли не личной собственностью.
– Не ожидал… При встречах генерал производит весьма благоприятное впечатление, – недовольно покачал головой Александр.
– А что же ему еще остается делать, когда он беседует с государем?
– И какое же ваше мнение,
– В случае возможной неудачи нужно подыскивать на болгарский престол новую кандидатуру, желательно славянина. А сейчас лучшей кандидатуры, чем из дома Романовых, не сыскать – русский царствующий дом абсолютно лоялен к болгарскому народу, к его обычаям и традициям, – уверенно заключил Уваров. – Болгары это знают и поддерживают Николая Романова.
– Кажется, вы хотели сказать, Варнаховского? – прищурился государь.
– Именно так, – не сумел удержаться от улыбки Уваров.
– Кажется, я вас понял, – тяжело вздохнул император. – Что ж, будем исходить из государственных интересов. Кажется, у меня есть подходящая кандидатура… А сейчас извините меня, мне нужно готовиться к отъезду. Еду в Феодосию, ненадолго. Так что, как вернусь, тотчас вызову вас к себе.
Глава 30
Покушение на государя
Улыбнувшись, Стефан Стамбулов показал ряд мелких зубов, отчего его лицо, больше смахивающее на мордочку мелкого грызуна, приобрело еще более заостренные черты.
– После того случая в ресторане «Люксембург» вы сделались невероятно популярным. Сумели показать свой характер, мы не ошиблись в вас. Именно такой человек и нужен нашему государству: решительный, смелый и, простите меня, тяжелый на руку. А иначе ничего не сделаешь! Порой нам приходится идти на непопулярные меры. Знаете, как меня называют в Болгарии? – неожиданно спросил он.
– Не имею понятия, – слукавил Варнаховский.
– Обер-палочник! Ха-ха! Согласитесь, остроумно. Но как же нам обойтись без кнута, когда народ не желает слушаться? Так что, князь, я вас очень хорошо понимаю. А ведь они совсем забыли о том, что еще недавно при турецком режиме только при одном подозрении в заговоре болгар сажали на кол! Турки увозили к себе наших жен, насиловали наших дочерей, разрушали церкви… – Улыбнувшись вновь, добавил: – Так что мои методы по сравнению с турецкими – всего лишь невинная забава.
Шевельнув пальцем, Стамбулов посмотрел на официанта, вытянувшегося подле стола. Его требование мгновенно было услышано, и в опустевшие бокалы полилось рубиновое бордо.
– С радостью хочу вам сообщить, что Народное собрание Болгарии единодушно поддержало вашу кандидатуру на престол. Я вас поздравляю! Осталось последнее – чтобы кандидатуру одобрил султан, – сказал Стамбулов, сделав небольшой глоток. – Абдул-Гамид весьма влиятельный человек, от его мнения очень много зависит. Нам нельзя этого забывать. А потом, при султане всегда находятся представители глав других государств, без поддержки которых нам просто не обойтись. Мы должны подготовить соответствующую почву для вашего
Вино оказалось в меру терпким. Промокнув губы салфеткой, Варнаховский энергично подхватил разговор:
– Полностью с вами согласен. Нужно заручиться поддержкой султана. Кроме того, я смогу вести там переговоры о займе. Сейчас Болгария находится в крайне бедственном положении.
Стамбулов удовлетворенно кивнул:
– Было бы неплохо, если бы вам удалось добиться займа в ближайшее время. Еще до того, как вы взойдете на престол.
– Сделаю все возможное.
– Со своей стороны я вам дам несколько писем к влиятельным людям, состоящим при султане. Они кое-чем нам обязаны, так что, надеюсь, поспособствуют тому, чтобы у Абдул-Гамида о вас сложилось самое благоприятное впечатление и он принял вас благосклонно. Хотя кое-что меня смущает, – нахмурившись, произнес Стамбулов.
У Варнаховского тревожно екнуло сердце. Что-то подсказывало ему переждать свое избрание где-нибудь подальше от Болгарии, и Константинополь представлялся ему для этого наиболее благоприятным местом. Страшно было просто подумать о том, что с ним станется, если вдруг обман откроется. Самое меньшее, что его ожидает, так это высылка из страны как русского шпиона. Но действительность может быть куда более суровой: повесят прилюдно где-нибудь на площади или молчком задушат в темнице, а потом сбросят труп в Дунай.
– Что именно? – выдавил из себя Леонид, стараясь выглядеть равнодушным.
– Русский царь сделает все возможное, чтобы провалить вашу кандидатуру.
– И что вы намереваетесь делать?
– Нужно сделать так, чтобы в России в это время было не до вас.
– Что вы имеете в виду? – стараясь не выдать своего волнения, спросил Варнаховский, понимая, что это главная причина их сегодняшней встречи.
– Я поспособствовал тому, чтобы на царя было организовано покушение.
– Каким образом?
– Я ведь до сих пор являюсь членом организации «Народная воля».
– Вот как? – сделал удивленное лицо Варнаховский.
– Долгое время я жил в России, у меня там много друзей. Мои собственные интересы совпадают с интересами моих российских друзей. В настоящее время они испытывают нехватку средств. Так что я профинансировал покушение на царя. Надеюсь, что оно будет удачным!
– И когда оно состоится? – сглотнув, спросил Леонид.
– Через три дня, именно в это время будет решаться судьба болгарского престола.
– А где именно планируется покушение?
– У станции Борки, когда он будет возвращаться с юга.
– Вижу, что вы подготовились основательно, – через силу улыбнулся Варнаховский.
– Даже более, чем вы думаете, – весело отвечал первый министр. Вино добавило ему настроения. – Я даже позаботился о вашем гардеробе и вашем парикмахере.
– Уверяю вас, это излишне. Я одеваюсь в лучших магазинах Европы, и парикмахеры у меня только самые хорошие.