Ограбить Европу
Шрифт:
Подобное обстоятельство Томаса вполне устраивало. После того как Гретхен ушла с капитаном, отношения между ними разладились окончательно. Как выяснилось, для капитана она была всего лишь кратковременным эпизодом, которым он скрасил свою недельную командировку в Берлине. Надо полагать, что он даже не вспомнит теперь ее имени. Гретхен дважды пыталась наладить отношения, а в последний раз даже заявилась к нему домой, но Томас, проявляя характер, закрыл дверь перед ее носом. Теперь у него другая жизнь, полная приключений и авантюр; теперь он понимал, что мечтал именно о такой судьбе. Так что не самое
Одевшись, Враницки пошел на кухню, чтобы заварить кофе. Неожиданно за спиной скрипнула половица. Обернувшись, он увидел улыбающуюся Феодосию, закутавшуюся в простыню. Впрочем, последнего она могла бы и не делать – за те три месяца, что они знакомы, Томас сумел рассмотреть ее во всех деталях. Надо признать, что она была хороша в любом ракурсе.
– Ты уже проснулся? – спросила девушка.
Томас невольно прислушался к ее акценту. Все-таки она русская.
– Все забываю спросить тебя, Феодосия, откуда ты родом?
– Родилась в Варшаве, отец поляк, мать русская. А что?
– Просто акцент… Вот и подумалось.
– Хм… Никогда не думала, что у меня акцент. Ведь меня обучали немецкому языку с детства. Первый язык, на котором я начала говорить, был немецкий. Позже – русский… Ты куда-то уходишь?
Вода в чайнике закипела. Томас, стараясь не пролить и капли, заварил кофе. Эту процедуру он не доверял никому. В какой-то степени приготовление кофе позволяло ему сосредоточиться, распланировать день. Важно, чтобы кофе удался; если он получится невкусным, тогда скверно пройдет весь день.
Попробовав кофе, Враницки нашел его слегка горьковатым. Может, это не столь страшно?
– Сегодня будет непростой день. Нужно будет сходить в несколько мест, отдать распоряжения. А то без меня дело никак не двинется.
Феодосия вплотную подошла к Томасу. От девушки пахло грехом прошедшей страстной ночи. Дотронувшись ладонью до его щеки, она произнесла:
– Бедненький, ты совсем себя не бережешь.
Простыня слегка сползла с ее плеча, и Томас невольно перевел взор на ее безупречную грудь.
– Кто-то же должен заниматься делами. – Улыбнувшись, он добавил: – Одни спят, а другие работают.
Он сказал девушке чистую правду: нужно было скупить ценных бумаг на двадцать тысяч марок, а потом отвезти их Трезеге, компаньону господина Берга. Потом – узнать, какова судьба последней партии фальшивых казначейских билетов. По его мнению, они получились безупречными, даже директор Имперского банка вряд ли отличил бы их от настоящих. А потом по установившейся традиции следовало заглянуть в казино. Там его встречали как самого дорогого гостя. И странное дело – как только у него появлялись деньги, так тотчас ему начинало везти; редкий день обходился без выигранной тысячи марок.
Выпив кофе, Враницки почувствовал себя значительно лучше. Тело налилось живительной энергией. Теперь на очереди стояла небольшая проблема – выбрать из пяти сюртуков тот, в котором можно было бы появиться перед банковскими служащими. Немного подумав, решил остановиться на светло-коричневом сюртуке в мелкую белую полоску. Такой костюм позволял соблюсти деловой характер визита и в то же время подчеркнуть некоторую непринужденность
В углу подвала лежал целый чемодан банкнот. По каким-то причинам господин Берг распорядился выждать три недели, а уж только потом скупать ценные бумаги. Надо отдать ему должное, он обладал невероятным нюхом на опасность. Видно, и в этот раз тоже почувствовал какую-то угрозу. Однако так долго выжидать Томас не мог; для себя он решил, что это будет последнее его дело. Ценных бумаг у него скопилось столько, что их хватит на две безбедные жизни. Свои деньги он хранил в небольшой маленькой комнате в центре Берлина, куда заявлялся лишь поздним вечером, чтобы не столкнуться с соседями. Пересчитывал скупленные акции, чтобы поднять себе настроение, и вновь уходил.
Еще вчера вечером Томас решил уехать из Берлина, прихватив с собой чемодан с ценными бумагами. Но, проснувшись, решил, что ничего страшного не произойдет, если он в последний раз прикупит ценных бумаг. В этот дом он уже больше не вернется – прихватив заветный чемодан, сразу отправится в Париж. Хотя, возможно, сначала заедет в Монте-Карло. Для человека с большими деньгами там всегда отыщется подобающее место.
Девушка продолжала стоять в дверях. На какое-то время Томас задержал на ней взгляд и получил в ответ милую улыбку. Бедняжка, ведь она даже не подозревает, что они видятся сегодня в последний раз. В какой-то момент Враницки резануло сострадание: а что, если забрать ее с собой? Пожалуй, что лучшей спутницы не отыскать и через двадцать лет. Но он тут же отказался от этой идеи. Следует оставаться осторожным. Ей слишком много известно о его прошлой жизни.
– Когда тебя ждать? – спросила Феодосия. В голосе девушки прозвучала откровенная тревога, как если бы она почувствовала, что они видятся в последний раз.
– Сегодня у меня очень много дел, дорогая. Появлюсь только к ужину, – стараясь придать своему голосу как можно больше беспечности, отвечал Томас.
Сев в экипаж, он направился в противоположный конец города, в двенадцатое почтовое отделение.
Глава 19
Где печатные станки?
Дверь широко распахнулась, и Пауль Бреме сразу узнал молодого человека, расплатившегося за акции фальшивыми банкнотами. Он тотчас надавил на кнопку звонка. В соседней комнате от неожиданного трезвона встрепенулись дремавшие филеры. У них будет достаточно времени, чтобы выйти через запасной выход и занять позицию неподалеку от центральных дверей. Бреме даже невольно повернул голову в ту сторону, откуда должны были выйти полицейские. Их было двое: один худощавый и высокий, другой плотного сложения и коренастый. Одетые в укороченные сюртуки и полуцилиндры, они походили на обычных мелких служащих, что в этот час шастают по улице со всевозможными поручениями.