Огонь во плоти
Шрифт:
— На случай, если вам интересно: проволочная удавка — имплантат, спрятанный в том месте, где должен находиться мизинец, — прошептал Калеб. — Сейчас мы уйдем, капитан. Я бы предпочел вас не убивать, поскольку не вижу никакой пользы от убийства блюстителя. Но моя напарница… безразлична к такого рода вещам. Так что, пожалуйста, пойдите навстречу. Просто выпустите нас из камеры и проведите мимо охраны. Мы воспользуемся вашим инфотерминалом, чтобы поправить мое имя…
— Нет.
Второй голос звучал не громче шипения. Он раздавался прямо возле уха Канндиса.
— Ладно, —
Канндис сумел выдавить в ответ только что–то бессвязное. Думать было тяжело, тени сжимали его сознание до едва заметной искорки. Он бы сказал все, согласился на что угодно, лишь бы этот маленький ореол света не задули совсем. Капитан завозился с поясом, изо всех сил пытаясь заставить трясущиеся пальцы взять ключ.
Потом он услышал звук взводимого стаббера. Гаснущими глазами он увидел, как в поле зрения возникли две тени. Ближайшего из двух он откуда–то знал. Человек был одет в черное, а его облачение украшала эмблема Меркатор Паллидус. Трупомол. Стоявший рядом с ним блюститель Гендрокс держал узников на прицеле своего оружия.
Трупомол одарил их заискивающей улыбкой.
— Добрый день. Мое имя — лорд Креденс Сорроу, и я боюсь, что вопрос вашей свободы более не в руках капитана.
15
Сол кривился, пока Ангвис осматривала его руку. Пальцы были скрючены, будто когти. Он больше не мог их выпрямить.
— Что вы сделали? — спросила она.
— То, что требовалось, чтобы выжить.
После встречи с троицей нападавших он постоянно чувствовал, как онемение распространяется шире. Оно ползло вниз по ноге, сковывая ходьбу, и даже язык казался заплетающимся и непослушным.
Они находились в его покоях, хотя на самом деле те, конечно же, принадлежали лорду Сорроу. Трупомол вызвался выступить в защиту Калеба. Сол хотел остаться и предложить свою помощь, но Сорроу настаивал, что его присутствие лишь усложнит ситуацию. Возможно, тот и был прав, а кроме того — Сол слишком устал, чтобы спорить. Он вернулся в резиденцию Сорроу и прилег отдохнуть, однако его сны были заполнены огнем и кровью. Проснувшись, он не сумел встать. К счастью, на его зов откликнулась Ангвис.
— Это… типичный эффект от атаки шпионика? — выдавил он. Слова давались тяжело.
— Нет, — признала она. — Кошмары могут продолжаться годами, но подобная степень паралича необычна. Думаю, это связано с вашими имплантатами. Модификации как–то повлияли на вашу нервную систему. Вы ощущаете еще что–нибудь? Боль? Галлюцинации?
— Я…
Он не мог ответить. Ведь он что–то чувствовал: волнение и ужас, порожденные одновременно. Когда бы Сол ни закрыл глаза, он видел разломы ино-света, сияние по ту сторону физического мира. Оно казалось таким реальным — куда больше, чем этот материальный мир разрушений и гнили. Однако он понимал, что разговоры об этом будут выглядеть заблуждением, а то и воздействием колдовства. Может, он и был проклят, но сохранил достаточно ясности рассудка, чтобы держать язык за зубами.
Тень Ангвис сместилась. Он повернул
Он попытался сопротивляться им, однако тело было слабым и непослушным, а его зафиксировали, будто насекомое в смоле.
— Сохраняйте спокойствие, — пробормотала Ангвис, прижав пальцы к его горлу. — Это поможет. Просто не шевелитесь.
Игла ужалила сильнее, чем ему помнилось, а содержимое обжигало, оскверняя его кровеносную систему. Сол моргнул, ожидая пронзительной агонии или благословенного забытья, но его не охватило ни то, ни другое. Двое агентов отступили назад, и, освободившись от их хватки, он хоть и покачнулся, но сумел сесть прямо. К руке уже возвращалась чувствительность, скрюченные пальцы разгибались через боль. Колотящееся сердце сбавило темп, и мир огня страха померк. Теперь тот казался сном, бессмысленным и необъяснимым. И все же, как бывает со снами, нечто оттуда осталось с ним. Тревога.
— Дышите, — услышал он шепот Ангвис. — Все в порядке. Вы в безопасности.
— Правда? — он закашлялся, сердито глядя на нее единственным оставшимся глазом. Второй агент стоял рядом с ней, его лицо ничего не выражало. Однако у Сола было ощущение, будто тот ему знаком — возможно, по перелету на челноке. Возможно, откуда–то раньше.
— Вы можете мне доверять, — полу-улыбнулась Ангвис.
— Мне кажется, тому, кто действительно заслуживает доверия, вряд ли нужно заявлять об этом прямым текстом.
— Есть разница между доверием и честностью, — ответила она, пожимая плечами. — Может, я и не всегда говорю правду, но я ни разу не причинила вам зла и не навлекла на вас вреда своими действиями.
Он рассмеялся, но сам оказался шокирован вырвавшимся из горла резким звуком. Голос как будто принадлежал кому–то другому. Он казался безумным.
— Никакого вреда? — спросил Сол, сдвигая повязку и демонстрируя ей изуродованную глазницу. — Ваш шпионик искалечил меня и разрушил мою жизнь.
— Тот шпионик, которого вы затребовали? — отозвалась Ангвис. — Допрос, где вы поторопились? Ваша атака, давшая обратный эффект? Это все моя вина?
Мгновение она выдерживала его взгляд, а затем вздохнула и присела на корточки, пока ее лицо не оказалось на одном уровне с его.
— Мы все совершали ошибки, — произнесла она. — Но двигаться мы можем только вперед. Мы оба хотим добиться поражения Пьюрберна, пусть даже наши мотивы отличаются. Нам не достичь успеха, если мы не будем работать вместе.