Шрифт:
ГЛАВА 1
Эрик
Какого черта происходит? Я не могу, нет, не могу! Как я буду без тебя, милая? Не оставляй меня. Как ты можешь просто взять и уйти? Мы не сможем без тебя, наши мальчики не смогут. Я не смогу.
Но она просто исчезает. Ее больше нет. Женщина, которую я любил больше жизни. Которая была на протяжении десяти лет моей душой, моей безграничной любовью – просто исчезает. И оставляет нас одних, навсегда.
Я резко открываю глаза и не могу понять, где я. Все моё тело бьётся в агонии. Я
Даже те страдания и ужас, которые я видел на службе в Афганистане, не сравнятся с той болью, что испытываю я и мои пацаны сейчас. Я безумно рад, что они у меня есть, иначе не было бы смысла жить дальше. Но когда у тебя есть парни, которые считают тебя примером для подражания, которые слушают тебя и любят просто за то, что ты их отец и за то, что ты рядом, сразу обретаешь смысл жить ради них. Стараться для них.
Встаю с постели и иду в комнату напротив моей, чтобы проверить, все ли в порядке. Это уже стало почти ритуалом. Каждую ночь я делаю одно и то же. Конор спит как убитый, а вот Тим после смерти матери стал беспокойным, немного замкнутым. Он даже во сне иногда вздрагивает и хнычет, а пацану уже пять лет. Я переживал, но мама дала совет просто переждать этот период и не тягать его по врачам. Как я, собственно, и поступил. Не знаю, что бы я делал без ее помощи. Она практически переехала к нам, с моей работой иначе нельзя.
После того, как моя жена погибла в пожаре, в котором помимо неё сгорело ещё слишком много людей, я стал работать пожарным. Стал спасать людей от того, отчего не смог уберечь свою семью. Поэтому в любой момент я могу уехать, и мама, зная это, предложила свою помощь, хотя в деньгах я не нуждаюсь и могу нанять няню, но пока на это не решился. Возможно в будущем, когда они достанут свою бабушку настолько, что она сбежит от нас, я задумаюсь над этим. А пока меня все устраивает.
Укрываю Тима и, поцеловав их обоих, выхожу из комнаты. Такую нежность я могу позволить им только во сне, они мужчины и не должны быть хлюпиками или жить под женской юбкой, хотя бабушка их и балует, пока меня нет. Да так, что я потом ещё очень много времени трачу на то, чтобы привезти их в чувство. И даже мне с моим паскудным характером и моей внешностью это удаётся нелегко. Если бы вы меня видели, то поняли, о чем речь. У меня длинные светлые волосы, чаще всего собранные в хвост, и борода. Не длинная, но она есть. Я достаточно большого роста, спортивного телосложения и весь, да, абсолютно весь покрытый татуировками. Когда-то в молодости я забил все своё тело, ну, кроме лица и интимных мест, конечно, татуировками. Было время необдуманных и спонтанных решений. Мама привыкла ко мне – такому – только недавно, когда стала практически жить с нами. До этого я каждый раз слышал в свой адрес какую-то колкость типа того, что я на зека похож, или по мне какой-нибудь вшивый мотоклуб плачет. Не знаю, почему она так решила, но я ее не переубеждал. Слава богам, что хотя бы отцу наплевать, ну или он просто молчит, принимая мой выбор.
Я часто задумываюсь о том, что люди многого не ценят. Даже в отношениях – вот, например, если постараться, то все и всех можно вернуть. Человека можно вернуть. При должном старании и приложенных усилиях, пусть не просто, но реально снова найти путь к человеку, который тебе небезразличен. Можно сделать так, чтобы он простил все обиды,
Я долго не мог принять то, что произошло. Сходил с ума и не мог понять, что и как делать дальше. Я привык приносить пользу Родине, привык приезжать домой и видеть счастливую любимую женщину, видеть наших детей сытыми, довольными и радостными. Я любил этот шум, который они создавали при виде меня, хотя были ещё совсем малышами. Любил блеск в глазах моей жены и то, как она бежала ко мне обнимать и целовать. Любил наши страстные, бессонные ночи. Теперь это все только тут, в моей голове. Все это только воспоминания.
В жизни каждого мужчины есть женщина, которая эту самую жизнь изменила, которая оставила свой отпечаток. Не важно, была она, есть или скоро появится, не важно, рядом ли, главное – такие женщины и правда меняют жизнь, да и самих мужчин тоже. Такими женщинами болеют, их помнят всегда, с ними сравнивают всех остальных. Их либо носят на руках, либо берегут просто потому, что еще не время. Скрипя зубами, останавливают себя, чтобы не позвонить, не напомнить о себе, но понимая, скоро наступит день, когда она будет стоять в твоем доме, станет матерью твоих детей. Некоторые теряют таких женщин, становятся пустыми, и их больше никто и никогда не сможет наполнить.
Вот именно по такому принципу я сейчас пустой, вроде бы живу, но внутри пусто. Слишком мало времени у нас было друг для друга, и я его не слишком ценил. Недостаточно для того, чтобы человека было в моей жизни с излишком. И теперь я так жалею об этом, что отдал бы что угодно, принадлежащее мне, взамен на хотя бы ещё один день с ней – моей любимой женщиной, матерью наших детей.
Захожу на кухню и достаю из холодильника молоко, не наливая в стакан, пью из горлышка, дурная привычка, дико бесившая мою покойную жену. Я боюсь такого времени суток. Боюсь этой тишины и одиночества. Они приносят воспоминания о пережитой боли, все эти чувства проносятся сквозь меня снова и снова.
Из размышлений меня вырывает телефонный звонок на домашний телефон. Какого черта? Сейчас три часа ночи. Поднимаю трубку, уже готовый к тому, чтобы покрыть отборным матом звонившего.
– Эрик, привет. – Это мой напарник, поэтому я немного успокаиваю свой пыл. – Ты нам нужен. Прости, что звоню так поздно и все такое, но ты же в курсе, у нас по-другому не бывает.
– Что случилось, Бэн?
– Пожар в северной части города. Адрес вышлю тебе на мобильный. Частный сектор. Горит дом, нам не хватает людей. Есть жертвы.
От этой фразы все внутри меня переворачивается. Это сложно. После того, как моя жена погибла, я очень тяжело воспринимаю все потери, и неважно, что я не знаю этих людей, это просто ужасно. Боже, надо взять себя в руки. Хорошо, что мама осталась у нас, собственно, как и пять дней в неделю и мне не нужно переживать о мальчишках.
– Хорошо, я выезжаю. – После чего вешаю трубку, натягивая на себя футболку, хватаю ключи и тихо покидаю дом. Маме ничего говорить не нужно, она спит и уже привыкла к тому, что я посреди ночи могу просто взять и уехать по работе.