Огонь в крови
Шрифт:
Луэлла раздраженно поморщилась:
— Ну… Я не совсем уверена в том, что кто-то из членов нанял его…
— Зато все мы знаем, что от него добра не жди, — и тебе следует зарубить это на носу, — добавила Эммелайн Уоттсон покровительственно-гнусавым голосом, с самого детства выводившим Лиссу из себя.
— Интересно все же — на кого он работает, — задумчиво протянула она.
Внезапно внимание женщин снова приковало происходившее на улице: один из ковбоев, отиравшийся у двери салуна, выпрямился и шагнул на деревянный
Молодой, худощавый, с узким лицом и злобными глазами, он явно стремился затеять драку.
Человек, незаконно поселившийся на незанятой земле.
— Нам здесь в Вайоминге не по нраву, когда всякий паршивый индеец пьет наше виски! — громко, на всю покрытую мутными лужами улицу, заявил он.
Роббинс тщательно привязал лошадь к коновязи и не спеша обернулся к юнцу.
— Ты кто, трусливый пожиратель дерьма? — не отставал полупьяный ковбой, пока окружающие благоразумно отходили в сторону, подальше от линии огня.
Лицо Роббинса оставалось по-прежнему бесстрастным. Он, казалось, словно не расслышал ни намека на отсутствие храбрости, ни презрительную кличку, которой белые обычно награждали индейцев.
— Ты — трусливая собака! Проклятый краснокожий, пожиратель кишок с поджатым хвостом!
Мальчишка снова загородил дорогу высокому незнакомцу.
— Никогда не убиваю людей бесплатно, но для тебя, пожалуй, сделаю исключение, поскольку устал с дороги и хочу пить, — не повышая голоса ответил Роббинс, отстраняя худенькую фигурку.
Парнишка счел эти слова достаточным оскорблением и потянулся за кольтом, но не успел и наполовину вытащить оружие из кобуры, как на голову ему с силой обрушился ствол самовзводного револьвера Роббинса.
— Вы только взгляните! благоговейно охнул высокий тощий техасец.
— Не успел даже заметить, как он его выхватил, — добавил другой, не сводя глаз с незнакомца, спокойно переступившего через распростертое тело их приятеля, валявшегося без сознания.
А в это время на другой стороне улицы сгрудившиеся у витрины женщины наблюдали, как Джесс Роббинс исчезает в темных глубинах салуна.
— Ну, как хотите, а я считаю, что с этого дня дамам просто небезопасно появляться на улицах! Вы просто обязаны переехать из этого гнусного места. Шарлей, иначе я найду другую модистку, — провозгласила Луэлла под ход одобрительных восклицаний собравшихся… всех, кроме Лиссы, которая, не обращая внимания на травлю несчастной Шарлен Дербин, проскользнула через толпу к примерочной и начала пере одеваться. Но думала она при этом не о платьях, № о танцах, а о темноволосом опасном незнакомце, работавшем на Ассоциацию скотоводов Вайоминга. Лиса умирала от желания знать, кому понадобились услуги Джесса Роббинса.
Джесс вошел в отель «Метрополитен» и огляделся. Весьма шикарное местечко, ничего не скажешь, с огромными уродливыми мягкими креслами с обивкой из бордового бархата,
— Мне нужен номер и горячая ванна.
Портье отпрянул, словно в его изнеженную физиономию бросили пригоршню того, что обычно сгребают с пола конюшни.
Тонкие губы поджались так, что подбородок почти вдавился в шею.
— Не думаю, что это подходящее для вас место, ковбой. Заведение Ролинса на Эдди-стрит. Там, возможно, вам отведут комнату.
— Мне нужен номер здесь… и сейчас, — тихо повторил Джесс.
— Полукровок не принимаем, в отеле так заведено — политика администрации, — поспешно добавил портье с негодованием и изрядной долей настороженности, явно обеспокоенный тем, что холодные глаза незнакомца, мгновенно зловеще посветлев, приобрели оттенок кипящей ртути.
— Я, пожалуй, внесу изменения в политику администрации, — пообещал Джесс, потянувшись к книге записи посетителей и лежащему рядом перу, и, прежде чем портье успел остановить его, расписался и захлопнул книгу.
— Владельцы уволят меня… — протянул портье, но Джесс только швырнул на прилавок золотой и поднял сумки.
Обойдя стойку, он молча снял со стены ключ и направился к лестнице.
— Вы не можете… нельзя…
— Не суетись. Ной, а то можно подумать, он запустил тебе за пазуху пригоршню блох, — раздался спокойный властный голос. — Этот человек работает на меня.
Представительный, высокий человек с худым аскетичным лицом шагнул к стойке.
— Мистер Джейкобсон? Я не… то есть… я не знал… — Все в порядке, Ной. Пойди прикажи, чтобы Крис принес воды для ванны мистера Роббинса. И отнеси вещи Лиссы в ее номер, — добавил Джейкобсон и подошел к Джессу.
Тот снова поставил сумки и смерил взглядом Маркуса Джейкобсона. Владелец ранчо был одет в грубый рабочий костюм скотовода, трудившегося с зари до зари. Протянутая ладонь была покрыта мозолями, но ледяные голубые глаза смотрели проницательно и испытующе. Джесс сжал руку хозяина:
— Я явился на день раньше. Не думал, что вы уже в городе.
— Приехал только сегодня. Собираюсь в клуб, чтобы развеяться за карточным столом перед ужином.
Джесс слыхал о знаменитом «Шайенн-клаб», закрытом привилегированном мужском клубе, членами которого были только самые богатые скотоводы Вайоминга, и понимал, что никакого приглашения присоединиться к Джейкобсону не последует. Туда не допускались даже ковбои, не говоря уже об индейцах.
— Ну, а я не могу дождаться, когда погружу свое тело в кипяток, — небрежно бросил он.