Огонь в крови
Шрифт:
Но Эллен вдруг нахмурилась.
— Прошу прощения, мистер Раффер, но я предпочла бы поговорить с мамой наедине, — заявила она с видом надменной светской львицы.
— Да, пожалуйста, — поддержала Сара просьбу дочери.
Они опять поняли друг друга без слов. Это было странное, новое ощущение. Молчаливое взаимопонимание с Мартином Раффером? Раньше Сара думала, что такое в принципе невозможно. Впрочем, сейчас у нее не было времени об этом задумываться.
— А ты побудь с сыном. Может быть… — Сара вопросительно взглянула
— Он так сказал? Ха!
Мартин уже не смотрел на Сару. Он опустил глаза и сосредоточенно разглядывал носки своих ботинок. Впрочем, Саре и не надо было видеть его лица. Она и так знала, какое у него сейчас выражение.
Сара понимала, что поступила не совсем честно. Но как бы там ни было, Брайан действительно нуждался во внимании отца, а тут подвернулась такая возможность!
Они с Эллен направились к выходу из столовой. Все это время дочь держала мать за руку, как будто боялась, что вопреки обещаниям та все же закатит скандал.
— Мама, зачем ты сюда приехала? — спросила Сара, когда они вышли в коридор.
— А ты что думала? Что я просто пожму плечами, прочитав твою записку?
— Я же написала, что позвоню!
— Я ужасно переживала, Эллен. Сама подумай, что я должна была чувствовать, когда ты исчезла, не сказав мне ни слова?
— Только не надо читать мне нотаций! — умоляюще протянула Эллен. — Я бы сказала тебе, если бы не боялась, что ты просто запрешь меня в комнате.
Они вышли на улицу.
— Давай посидим здесь, под деревом, и поговорим, — предложила Сара.
— Ладно. Только пообещай, что не будешь кричать.
— Я никогда на тебя не кричу!
— Ну хорошо, не кричишь, а говоришь со мной таким тоном, словно я пятилетняя девочка, а ты выговариваешь мне за какую-то шалость.
— Просто мне очень обидно, что ты ничего мне не сказала, — тяжело вздохнула Сара и опустилась на траву под тенистым деревом.
— Я несколько раз пыталась с тобой поговорить. — Эллен присела рядом. — Но ты даже слушать не стала. Не захотела понять. Мне действительно очень хотелось сюда поехать. И даже не потому, что здесь весело и интересно. А потому, что мне нужно было… вырваться на свободу.
— Хочешь сказать, я тебя в клетке держала? — Сара постаралась, чтобы это прозвучало как шутка. Но внутри у нее все сжалось. Она уже начала понимать, что когда-то ей придется отпустить Эллен, признать за ней право на самостоятельность. Но она даже не подозревала, что это будет так болезненно.
Эллен покраснела, но не стала отрицать.
— Я только хотела… — начала было Сара, но растерянно умолкла, поразившись тому, как жалобно звучит ее голос.
— Знаю, — быстро проговорила Эллен.
— Но ты права. Ты уже не ребенок. — Сара погладила дочь по волосам. Она вдруг поняла, как это хорошо, когда можно просто поговорить
— То есть я могу здесь остаться? Ты не потащишь меня домой? — воодушевилась Эллен.
— Ну… — Сара огляделась по сторонам. — По-моему, здесь вполне прилично. И потом, надо же с чего-то начинать самостоятельную жизнь. — Она встала и протянула руку Эллен, помогая ей подняться. — Ну что, пойдем назад?
— И спасем Брайана от папеньки? — Эллен подозрительно покосилась на мать. — А кстати, он-то что здесь делает?
— Приехал убедиться, что Брайан…
— Ага, а свиньи летают по небу! — язвительно хохотнула Эллен. — А ты уверена, что это не просто предлог для того, чтобы быть рядом с тобой?
Сара почувствовала, что краснеет. Она едва сдержалась, чтобы не пуститься в пространные объяснения на тему «Этого не может быть, потому что этого не может быть никогда». Но если она начнет все отрицать, Эллен только укрепится в своих подозрениях. Однако Сара поймала себя на том, что не решается посмотреть в глаза дочери.
— Просто он чувствует некоторую ответственность за тебя. Он ведь не знал, что ты поехала сюда без моего разрешения. Он вообще не знал, что ты собираешься ехать с Брайаном, — пробормотала она.
— Правда? А ты ни о чем не умалчиваешь?
— Эллен!
Эллен рассмеялась, но не стала настаивать на продолжении этой темы.
Они вернулись в столовую, но Брайана с Мартином там не было. Тогда Эллен провела Сару по зданию, показала ей свою спальню и студию, где занималась живописью и рисунком.
— Способностей у меня никаких, — честно призналась она, указав на свой стол, заваленный какими-то непонятными картинками из кружочков и ломаных линий. — Но мне все равно интересно.
Сара взяла одну картинку и повертела ее в руках так и этак, пытаясь понять, что же здесь изображено.
— Это абстракция, — пояснила Эллен. — Нас учат выражать на бумаге свои чувства и ощущения.
— Ага, — рассеянно кивнула Сара. Ей хотелось спросить, какие именно чувства и ощущения выражает этот рисунок, но почему-то она постеснялась. Может быть, побоялась обидеть Эллен.
— А мне нравится рисовать линии и геометрические фигуры. Наверное, это все потому, что я люблю математику, — проговорила Эллен, словно догадавшись, о чем подумала Сара.
Сара улыбнулась дочери. Впервые за долгие годы ей было легко с Эллен. И это полузабытое чувство было очень приятным. И правильным.
Она еще раз взглянула на рисунок, а когда подняла глаза, оказалось, что в студию вошел Брайан с отцом. И, как это бывало всегда, когда Сара видела Мартина, ее сердце забилось чаще.
Она ощутила на себе пристальный взгляд Эллен и попыталась изобразить легкую беззаботную улыбку.