Огонь с небес

Время еще есть…

На набережной уже была пробка, старый Петербург, а особенно на островах, к такому движению не был приспособлен. Было холодно. Усталые и злые дорожные полицейские регулировали движение…

– Проезжай, проезжай. – Увидев притормозивший «БМВ», полицейский раздраженно постучал жезлом по крылу.

Я опустил стекло.

– Извольте ознакомиться, сударь…

Многие дорожные полицейские, да и не дорожные тоже, в полицию идут из армии и с флота. А у меня при себе была моя офицерская карточка…

Полицейский посветил встроенным в рукоятку жезла фонариком, козырнул:

– Извините, Ваше Высокопревосходительство, не признал…

– Что случилось? «Скорая», смотрю…

– Так точно-с… На дом эмира Бухарского нападение было, бандиты какие-то. Не поспели, сейчас ищут. Супруга Его Высочества при смерти. – Полицейский поименовал Алишу привычным для себя образом, как и супругу Наследника Российского.

– А сам Наследник?

– Мертв, Ваше Высокопревосходительство. Убит наповал.

Я перекрестился.

– Я знал его. Царствие небесное…

Значит, Сноудон не соврал. Поразительно для англичанина.

– Царствие небесное. – Полицейский тоже перекрестился. – Видать, хороший человек был. Многие спрашивают…

– Многие? – я моментально заподозрил неладное. – А кто еще?

– Да был тут один полковник… из штаба округа… тоже соболезновал.

Времени играть уже не было. Я достал сотенную купюру, сложил вдвое.

– Кто? Удостоверение показал?

Полицейский посмотрел на купюру, затем на меня.

– Покорнейше прошу простить, не припомню-с… Хоть убейте.

– Но из штаба округа?

– Так точно-с… карточка у него была. Как у вас. Полковник званием…

Не послать ли нам гонца…

– Как выглядел?

– Среднего роста, усы. В цивильном был, ваше благородие, не в форме.

– Авто? Пеший?

– Никак нет-с, на авто. Бежевый «Рондо-Купе», последней серии, в номере три и две семерки. Это мы завсегда помним…

Понятно, дорожный полицейский.

Я

– Кончится смена – помяните покойного…

– Дай вам Бог здоровья, Ваше Высокопревосходительство.

Какое здоровье, тут выжить бы…

Тронул машину, лихорадочно просчитывая варианты на ходу – хотя какие тут варианты, тут для начала не влепиться бы куда, движение из-за пробки как кисель, мосты разведены. Из штаба округа… это вселило в меня некоторую надежду… на герметичность заговора, так сказать. Если послали из штаба округа – значит, у них под рукой на тот момент не было ни одного полицейского, ни одного человека из служб безопасности. Полицейского или спецслужбиста, который не стал бы «поминать» на мосту – а просто прошел бы в дом, показал бы удостоверение и узнал все, что нужно, и даже больше. Это значит, что заговор не так широк, как может быть, и в нем только офицеры – скорее всего, гвардии, – решившие, что настал их час.

Эх, офицеры, мать вашу. Вы же присягу давали. Воруете, теперь еще и злоумышляете. Что же вы так-то…

На память вспомнил нужный телефон, натыкал на неудобной (какой идиот виртуальную клавиатуру придумал?!) клавиатуре коммуникатора номер телефона Ахметова – человека, которого я знал в МВД. К Путилову нельзя, его первого нейтрализуют, да и доверять ему не особо можно. А вот МВД – другое дело, это жандармерия. Сейчас самая серьезная сила в Петербурге после флота и гвардии – это МВД. Конечно, всех полицейских не хватит, чтобы остановить полк спецназа, но полки спецназа далеко – они на юге, а полиция – здесь. И неплохие антитеррористические подразделения у них тоже есть.

– Ахметов…

Сердце пропустило удар – не спит. Почему не спит? Работы много? Или обсуждает с кем-то внезапно поменявшиеся планы на завтрашний день?

– Здравия желаю, Воронцов.

Секундная заминка – уже лучше. Если он в заговорщиках, он бы не вспоминал, кто я такой, моя фамилия была бы у него на слуху.

– Ах да. Помню. Я полагал, вы на югах, сударь…

– В городе проездом. Нам нужно встретиться и переговорить тет-а-тет. Немедленно.

– В два часа ночи, сударь?

– Да, сударь, срочное и не терпящее отлагательств дело, связанное с эмиратом Бухарским, точнее – с наследником эмира Бухарского.

– Дело? А что с ним?

Я внезапно понял, что Ахметов не один, и те, кто у него сидит – он не хочет, чтобы они понимали, о чем идет речь.

– Он убит. Сегодня вечером. Неизвестными.

Если не знаешь – делай вид, что знаешь.

…Те люди, которые сейчас у вас, могут быть причастны к этому. Даже наверняка причастны. У них общие дела – как думаете, какие?

– Я… вас понял, сударь. Но, к моему сожалению, я сейчас несколько… не свободен. Если возможно, перезвоните завтра… на работу… с самого утра. Мы договоримся… об аудиенции…

Значит, он не на работе. Как бы сказал поручик Ржевский юной Наташе Ростовой – намек понял…

– Я вас понял. Я позвоню вам домой и постараюсь узнать ваше местонахождение. Потом я приеду. Если можно, задержите их.

– Да, хорошо. Договорились. До завтра…

Твою мать! Ненавижу плестись в хвосте событий! Тот, кто реагирует на события – уже наполовину проиграл.