Огонь Прометея
Шрифт:
После этого сообщения на лице Годвина прорезалась целая гамма чувств. О каком правительстве они говорят?!
— Перестань притворяться! — с презрением бросил Танаев. — Ты не мог не знать о существовании колонии, на которую перебралось Земное правительство! Такие корабли, как этот, не появляются в космосе без причины!
— Но я действительно не знал! Почему мне все время приходится доказывать свою правоту и особенно в тех случаях, когда я говорю правду?!
— Потому, что ты говоришь ее слишком редко!
Решительно отстранив Годвина от передатчика, Танаев включил микрофон:
—
— С командиром федерального крейсера «Вечерняя звезда». Предлагаю вам сдаться. В этом случае вы позволите нам обойтись без ненужного кровопролития.
— Сдаться кому? Какую Федерацию вы представляете?
— Земную, разумеется, перестаньте ломать комедию, Танаев!
— Взгляните на ваши экраны. Я что-то не вижу на Земле следов находившейся там когда-то Федерации.
— Вас не было слишком долго. Федерация сменила базовую планету более пятисот лет тому назад. Так вы сдаетесь, или мне высаживать десант?
Танаев не успел ответить, потому что на экране обзорного локатора появились две белые точки, стремительно приближавшиеся к крейсеру. Несколько минут назад они оторвались от поверхности Земли, но лишь сейчас вышли из тени и сразу оказались слишком близко от крейсера. Повинуясь внезапному импульсу, Танаев спросил человека, который, судя по всему, собирался его арестовать:
— Вы видите атакующие вас ракеты?
— Да, спасибо. Наши защитные поля уничтожат их раньше, чем они активируют взрыватели.
Подтверждая слова капитана «Вечерней звезды», на фоне черного полотнища космоса неожиданно вспыхнули два огненных шара, через секунду превратившихся в облака светящейся пыли.
— У них мощная защита, — пробормотал Годвин. — Наши пушки для них не страшнее зубочисток.
Словно желая доказать мощь своего оружия, носовая лазерная батарея крейсера ответила на атаку. Две параллельные рубиновые иглы протянулись от орудий к Земле. Лазерные лучи, хорошо видные в тех местах, где они проходили сквозь облака газов и пыли, оставшихся после взрывов, становились совершенно невидимыми в безвоздушном пространстве.
Зато на Земле их действие немедленно было отмечено огненной вспышкой и появившимся вслед за ней заревом пожара.
— Они уничтожили пусковые установки. Скорее всего, чтобы обезопасить свой десантный бот.
И вновь Годвин оказался прав, лишний раз доказав, что он прекрасно разбирается в обстановке.
Едва облако от взрывов рассеялось, от крейсера отделился небольшой ракетный катер и направился к станции. Его изображение на экранах стремительно увеличивалось. До прибытия на борт станции новых действующих лиц оставались считаные минуты.
— Что ты собираешься делать, Танаев? — Годвин хорошо держался, на его лице не было заметно ни малейшего волнения, словно предстоящий захват станции федеральными военными не имел к нему ни малейшего отношения, хотя, судя по обмену залпами, отношения между федералами и теми, кто хозяйничал сейчас на Земле, оставляли желать лучшего.
— А что бы ты сделал на моем месте?
— Ну, учитывая обстоятельства, я бы, наверно, сдался... Слишком много людей в тебе заинтересовано, и лучше оказаться в руках тех, кто
— Чтобы проверить его защиту. Очевидно, для них появление этого корабля — такая же неожиданность, как для нас.
— Не думаю. О существовании новой федеральной базы правительству Нью-Америки было известно.
— Я предполагал, что ты от меня что-то скрываешь. Но не знал, что так много важной информации. Тем приятней будет расстаться с тобой. Передай привет остальным карантинщикам. Надеюсь, после того, как меня здесь не станет, твое ведомство оставит их в покое.
— А знаешь, Танаев, мне поручено убить тебя, если ситуация полностью выйдет из-под контроля. Но мне не хочется этого делать, хотя именно сейчас наступил тот самый момент.
— Ты ведь уже пытался однажды, хочешь попробовать еще раз?
— В общем-то, нет. Будем считать, что и эта попытка оказалась неудачной. Ты мне понравился настолько, что я бы согласился служить под твоим командованием.
— Спасибо. Раз уж мы расстаемся почти друзьями, выполни мою последнюю просьбу.
— Если смогу. Я все еще на службе и не уверен, что выберусь живым из этой передряги.
— Это довольно простое поручение. Разумеется, в том случае, если тебя не арестуют и не убьют. Доставь Лану на Землю. Я ей это обещал. И сделай так, чтобы ищейки из твоего «чистилища» потеряли ее след.
— Я попробую. — Неожиданно Годвин шагнул к Танаеву и крепко пожал его руку: — Береги себя. Я не верю в то, что ты преступник. За преступниками не посылают военные космические корабли. Скорее всего, федералам тоже понадобились образцы твоих тканей. Так что будь осторожен!
Их неожиданное для обоих дружеское прощание было прервано чавкающим звуком открывшейся двери наружного шлюза.
В огромном помещении сразу же стало тесно от ввалившихся внутрь десантников в бронежилетах. И хотя их было всего шесть человек, создавалось впечатление, что каждый из них одновременно присутствует в нескольких местах. Их лица за светофильтрами шлемов невозможно было рассмотреть, а короткие команды, доносившиеся из переговорных устройств, лишь усиливали впечатление того, что станцию вновь захватила толпа вооруженных роботов.
Танаева и Годвина поставили лицом к стене, заставили завести назад руки и на обоих защелкнули наручники. Лишь после этого командир десантного звена соизволил спросить, кто из них Танаев. Подойдя к нему вплотную и убедившись в том, что перед ним действительно находится нужный ему человек, он перестал обращать на Годвина всякое внимание.
Видимо, между десантниками происходил интенсивный обмен репликами и командами, неслышными для посторонних. Их действия отличались слаженностью и эффективностью. Были выключены и безжалостно выведены из строя все батареи станции. Но шлюз, ведущий в карантинный отсек станции, десантников не заинтересовал. К облегчению Танаева, покончив с вооружением, они не обратили никакого внимания на тех карантинщиков, которые, следуя его указаниям, заняли свои посты в кабинках наводчиков.