Огонь на воде

Даргиев Мага

Он прятал от Вики свое сочувствие, улыбался, смотрел то на нее, то на Амину, которая возилась с кошкой на кухонном диванчике, и думал, что ни за что не позволит сестре жить так – в неопределенности, в надежде на счастливый случай.

За ужином разговоры стихли, и мать снова стала посматривать на мучительно молчавший телефон. Она то и дело вставала из-за стола подрезать хлеба или заварить чай, каждый раз подносила к уху трубку, потом вздыхала и возвращалась на место.

– Кстати, а как Лена? – спросила Вика, когда мать поставила

на стол сладкий пирог. – Она так же с Серегой?

Мать тяжело вздохнула и сразу переменилась. Улыбка сошла с ее загорелого лица, жесткие лучи морщинок обнажили возраст и давнюю боль.

– С Серегой… Пристрелить бы этого скота. – В ее голосе зазвучал глубинный материнский гнев.

– Мам, не начинай, – Амир нахмурился.

– Я и не начинаю! Дождется… Еще хоть раз руку на нее поднимет, возьму ружье и пристрелю!

Она опустилась за стол и залпом запила горечь, засевшую внутри.

– Ну, хватит! – Амир резко оборвал ее, выхватил пустой бокал и отставил в сторону. – Пристрелишь, и что? В тюрьму сядешь?

Она ответила самой себе:

– А что я за мать, если не могу собственную дочку защитить?

– У тебя не одна дочка! С ней что будет, подумала? – Амир махнул головой в сторону притихшей Амины.

Все замолчали.

Амир встал из-за стола, взял с подоконника пачку сигарет, сел в дверном проеме и закурил.

– Я ей еще тогда говорил не связываться с этим мусором.

Мать, подперев лоб рукой, молчала. Амир продолжал:

– Но она же у нас самая умная! Зачем ей кого-то слушать, да? Корчит из себя взрослую, а сама как была дурой, так и осталась.

Слова сорвались с такой злобой, будто их долго держали на цепи. Амир замолчал и несколько раз затянулся, выпуская дым за занавеску.

– Ладно. Провожу Вику и зайду к ним еще раз.

Мать вытерла рукой глаза. Вика посмотрела на нее виновато.

– Опять запил Серега, да? – Ей было не по себе, как если бы закрытая от посторонних дверь случайно распахнулась перед ней.

Мать только молча кивнула.

– Да… – отозвался Амир. – Избивает сестру. Я уже не помню, когда без синяков ее видел.

– А заявление писали? – спросила Вика с беспомощным сочувствием.

Мать со вздохом поднялась, оперевшись обеими руками о столешницу.

– А что толку? Там же все его собутыльники. Он и раньше с ними закладывал, а как землей занялся – они вообще спаивать его начали. Деньги же есть, значит, и друзья тут как тут. А он от водки дуреет… в скотину превращается. Уже и лечиться уговаривали и… – Она мотнула головой. – В отделение только один раз его забирали, в район. Так дружки его все равно вытащили, а он на Ленке потом злость выместил.

Амир докурил, бросил окурок в пепельницу на крыльце и повернулся к Вике.

– Короче, никому наши проблемы не нужны, Вик. Сама знаешь, как здесь все делается.

* * *

Уже почти стемнело, только полоса над горизонтом мягко освещала улицу, когда

все четверо вышли за ворота.

– Как вернешься, приходи к нам еще. – Мать обняла Вику.

– Приду обязательно. Амина, пока, – Вика поцеловала девочку.

Мать тронула Амира за руку.

– Не забудь, хорошо?

– Да зайду я. Не переживай.

Солнце теряло последние силы и уходило за плавную линию далеких холмов, чтобы зажечь где-то новый рассвет. Уставшая земля выдыхала накопившийся жар, и в темнеющем воздухе теплыми волнами растворялись остатки дня.

Амир и Вика не спеша шли по тихой пустой улице.

– Извини, что при тебе начали, – сказал Амир.

– Да все нормально. Мы же не чужие.

– Мать просто весь день на нервах… Ленку с утра ждем – должна была вещи домой перенести и пропала. Телефон выключен, дом закрыт. Не знаем, что думать. Достало уже это все.

Вика сочувствующе кивнула. Какое-то время они шли молча.

– С Марикой видишься? – спросила Вика.

– Она уехала. Ты не знала?

– Нет. – Вика пристально посмотрела на друга, стараясь разглядеть что-то сквозь сумерки. – Почему вы не поженились? Уехали бы вместе.

Амир дернул плечами и полез в карман за сигаретами.

– Как мне уехать? Ты сама все видела. – Он затянулся и посмотрел на бледные звезды.

Небо загустело. В домах загорался свет. В беззаботности летнего вечера сливались доносившиеся издалека музыка, рев мотоциклов и смех.

Они подошли к дому Вики.

– С кем на море едешь?

– С подругой. Поехали с нами?

– Не, спасибо. Я малую обещал свозить. Через месяц собираемся.

Вика усмехнулась и грустно посмотрела на него.

– Ну а сам ты как вообще?

– Нормально. Занимаюсь магазином. Все как обычно.

– Я после моря зайду к вам, хорошо? Еще поболтаем.

– Конечно, приходи.

Они обнялись, и Вика зашла во двор.

Амир проводил ее взглядом и какое-то время молча стоял перед домом. Казалось, Вика появилась только для того, чтобы напомнить, что за ним тянется еще одна вина. Будто следы побоев на лице сестры еще недостаточно разъели его гордость. О Марике он почти забыл, почти поверил, что не уехал с ней, потому что был нужен здесь. И вот все, чем он себя упрекал и чему сопротивлялся, разом отчетливо встало перед ним.

* * *

Амир неторопливо шел по тускло освещенной дороге. Он вспомнил перекошенную пьяную рожу своего зятя. Тот всегда кривился и подергивался, глотая водку, но упивался своей безнаказанностью, и стоило тряхнуть его за шиворот – самодовольно скалился, уверенный, что Амир не ударит. Беспомощность перед этим подонком въедалась, как ржавчина, и казалось, что однажды не останется сил даже сжать кулак. Он зло сплюнул и вздохнул. Хоть бы получилось спокойно забрать ее домой.

Из темноты обочины навстречу ему двинулось светлое пятно. Амир присел и протянул руки.