Огонь и ветер
Шрифт:
В той части сада, куда привел меня Патрик, было тихо и спокойно. Где-то поблизости журчал небольшой ручей, и пахло сотнями разных трав. Я узнал грачиный глаз, мяту, ласкуницу и еще парочку из тех, что хорошо добавлять в отвары от тоски и душевной боли.
Славное место. Как раз для меня.
Оставшись один, я прислонился спиной к широкому стволу дерева и закрыл глаза. Порой очень хотелось отдохнуть ото всех этих цветных пятен и силуэтов, которые никак не становились чем-то более четким.
И от мыслей тоже.
Вот
«Ты ничтожество! – голос отца звучал в голове, как наяву. – Ты никогда не сможешь ничего добиться, маленький уродец! Сиди в своем чулане и не высовывайся!»
Проклятый ублюдок!
Столько лет прошло, а он все еще стоит рядом со мной. И тычет меня в мои огрехи всякий раз, как только я сяду в лужу.
Конечно... Где Айна, и где я.
Слепое ничтожество.
Фарр был тысячу раз прав, когда говорил, что я просто сопляк и безумец, которого она пожалела.
За каким рогатым демоном ей сдался такой огрызок?
Я обхватил голову руками и вцепился в волосы, надеясь, что боль хоть ненадолго заставит ос исчезнуть.
Рядом с Патриком было легче.
Рядом с ним почему-то все и правда казалось смешным и простым.
Но когда он уходил, я вспоминал, кто я.
Вспоминал все.
И от этих мыслей мне хотелось сдохнуть.
– Эй, Заноза! Хватит плакать. На тебя поглядишь, так сам разрыдаешься. Поднимай свою тощую задница и пойдем займемся делом!
Крысиный хвост! Откуда этот мерзавец только вылез?
– Шел бы ты подальше, Высочество, – я убрал руки от лица, чтобы он увидел мои сухие и злые глаза. – Может тебе и правда самому всплакнуть не мешает, а? Глядишь полегчает... Тяжело, наверное, наследничку пережить такой отворот!
– Вставай, убогий, – усмехнулся Фарр и бесцеремонно ухватил меня за шиворот. А когда я попытался заехать ему кулаком в морду, легко уклонился и перехватил руку. – Дерешься, как баба. Ну-ка попробуй еще раз!
Я попробовал. И даже попал.
Ну почти.
Кулак скользнул по его плечу, едва задев рукав тонкой белой рубахи, а я потерял равновесие и едва не упал.
Вот же пакость!
– Еще разок. Да не маши ты руками, точно мельница. Смотри, как надо, – он перехватил меня за плечо и направил удар чуть в сторону и ниже. Сопляком ты и то лучше кулак держал.
– Посмотрел бы я на тебя, Верзила, если бы ты видел хоть в половину так паршиво, как я сейчас...
Фарр хмыкнул и снова ухватил меня за плечо.
– Чтобы сделать хороший удар глаза тебе не нужны. Давай, соберись, лужа болотная! Врежь мне как следует! Я даже уклоняться не буду.
Ну ладно.
Сам напросился.
В калейдоскопе пятен я отчетливо видел его ярко-белую рубаху и такую же ослепительную гриву волос. Врезать этому паршивцу прямо в челюсть казалось совсем несложно.
Но когда кулак налетел на его подставленную ладонь, я понял, что мой папаша
Фарр положил мне руку на плечо.
– Здесь места маловато... Пойдем, кротеныш. Я покажу тебе, как надо замахиваться так, чтобы все зубы веером разлетались.
Старая нянька, которая воспитывала меня в раннем детстве, любила поминать, что я, как и все Даэлы, родился под темной звездой. Помню, когда был совсем маленьким, я жутко пугался этих слов. Но потом привык, как привыкают к постоянной ноющей боли.
Под темной, так под темной.
Это не мешало мне гонять бабочек в саду, есть сладкие пирожные и замирать от счастья у мамы на коленях. Мама про темную звезду не вспоминала никогда. Она называла меня золотым мальчиком и говорила, что я – ее сокровище. Наверное, так говорят все мамы...
День, когда ее не стало обернулся для меня кошмаром. Именно тогда я впервые понял, о чем толковала моя нянька. Понял, что на самом деле проклят, и возненавидел себя.
После маминой смерти никто и никогда больше не обнимал меня так крепко и так нежно...
Пока я не встретил Айну.
Она не знала, что я – убийца. И про мое проклятье не знала. Я надеялся, что про мой дар она не узнает тоже... Но это было бы слишком хорошо. До сих пор не понимаю, как он не отпугнул ее. Не помешал стать моим другом. И больше, чем другом. Хотя об этом она, похоже, как раз и не догадывалась. Ведь довольно нелепо ждать серьезных чувств от сопляка, которому едва сравнялось восемь. Я и сам тогда не понимал до конца, как много для меня значила эта девочка с темными глазами, полными тревоги. Мне просто хотелось, чтобы она оставалась рядом всегда. Да только вот я своими руками разрушил все, что судьба подарила нам. Тогда у порога этой клятой башни я прекрасно понимал необратимость своего выбора, но мне казалось, я все делаю верно.
Глупец.
Боги, какой же я был глупец... Казался себе ужасно умным, но время показало, насколько сильно я ошибался. И ошибка эта стоило мне слишком дорого: на десять лет потерять самого близкого человека – такого и врагу не пожелаешь. Меня спасали только сны... до тех пор, пока в них не появился запах д р у г о г о. Другого мага, который занял все мысли моей любимой. Я возненавидел его так сильно, что мечтал убить.
...А когда встретил наяву, понял – это невозможно. И даже не потому, что Айна любила этого вора...
Оказалось, мы с ним тоже связаны. И связь такого сорта больше похожа на наказание, а поделать с ней ничего нельзя. Только смириться.
Когда наши взгляды встретились впервые, я испугался настолько, что предпочел бежать без оглядки. Потому что никто и никогда не видел меня настолько насквозь. Целиком. От макушки до пяток – со всеми мыслями, чувствами, страхами и надеждами. Со всем моим даром и проклятьем.
Я его у в и д е л тоже. Вернее, мог увидеть, но не захотел. Мне это совсем не было нужно. Ну вот совершенно.