Огонь и лед
Шрифт:
Репортер спросил Мередит, когда она в последний раз говорила с мужем.
— Я не обменялась с ним ни словом с тех пор, как подала на развод, и надеюсь, что мне никогда не придется снова с ним разговаривать.
Адвокат вышел вперед, чтобы вставить свои пять копеек.
— У моей клиентки нет ни гроша благодаря безответственному поведению Кевина Дево. Он рискнул и потерял все ее имущество.
Джек хмуро глянул на DVD-плеер.
— А кто тогда оплачивает счета адвоката? — спросил он.
— Мне это тоже интересно, — согласилась Питтман.
Экран погас, и через секунду интервью давал уже Кевин Дево.
—
Когда его спросили, что он думает по поводу обвинений жены, он ответил:
— Она дура. Ее отец, Келли, верил в меня. Он был хорошим человеком, но его дочь… ну, скажем так, она злая, с тяжелым характером. Понять не могу, что я в ней нашел.
Питтман нажала на паузу, поймав в кадр ухмылку Кевина Дево.
— Обрати внимание на дату и время в нижней части следующего кадра.
Она снова нажала «Play». Следующей сценой было темное здание, похожее на склад. Лампочка висела только над единственной боковой дверью. В кадр въехал потрепанный старый пикап Форд, пересек посыпанную гравием парковку и остановился у двери. Дата была вчерашняя; время — 3:10 утра. Из машины вышел мужчина в толстовке. Голова его была опущена, пока он не услышал слабый свист. Когда он повернулся к свету, стало видно его лицо. Кевин Дево. Без сомнения, это был он. Дверь распахнулась, и он бросился к ней. Там его с распростертыми объятиями ждала Мередит Дево в открытом длинном плаще. Приветствие было горячим.
— Догадываюсь, что такое в шестичасовых новостях показывать нельзя, — прокомментировала Питтман.
— Разве что на порно-канале, — отозвался Джек.
Экран погас, и Питтман, прокрутившись в кресле, вывалила остальную часть содержимого конверта на стол.
— Бобби Роуз также послал нам заверенные копии трех счетов, и все — на довольно крупные денежные суммы. Счета были под вымышленными именами, но наши люди проверили. Деньги принадлежали обоим Дево… И заметь, я сказала «принадлежали». Деньги были на счетах, но сейчас их там нет. Мы отследили их, насколько смогли, и единственное, в чем мы уверены, Дево их не снимали. Но я очень сомневаюсь, что кто-то из них сообщит о краже. Думаю, Дево много лет откладывали деньги Келли, чтобы продержаться, пока не смогут добраться до крупного куша — до пенсионных сбережений. Если они будут разыгрывать жертв и плакаться, какие они нищие, то маловероятно, что люди обвинят их в причастности к исчезновению пенсионных сбережений. Инвестиционные фонды действительно были разграблены, но я не думаю, что к этому как-то причастен Бобби Роуз. Может, я и наивна, но, по-моему, Бобби Роуз опустошил эти счета и точно знает, где пенсионные накопления.
Джек пролистал стопку выписок из счетов.
— Ты уверена, что все это прислал Бобби Роуз? — спросил он.
— На все сто, — ответила Питтман, потом взяла сложенную пополам карточку и передала Джеку. — Это шло с видео и счетами.
Карточка гласила: «Это еще не все. Бобби Роуз».
Питтман продолжила:
— Если что и доказывает нам эта история, так то, что Бобби Роуз не позволяет страдать невинным людям. У него что-то припрятано в рукаве, и мы это разыграем. Кроме
Джек кивнул:
— Я буду ее защищать.
— Знаю, что будешь, — безапелляционно сказала Питтман. — Твое расписание у Дженнифер. Ах да, агент Макалистер, и последнее…
Джек остановился в дверях:
— Да?
— Поосторожнее с белыми медведями.
ЗАПИСЬ В ДНЕВНИКЕ
ЧИКАГО
Мы стали мастерами обмана. У Эрика есть несколько друзей со старого окружения, готовых сделать что угодно за разумную цену. Один из них достал нам трех здоровых обезьян.
Мы тщательно продумали, что скажем другу Эрика, но его интересовали только деньги, и совершенно не волновало, что мы сделаем с животными.
Он может пригодиться в будущем.
ДВАДЦАТЬ ДВА
СОФИ ВЫЯСНИЛА, ЧТО ДЖЕК СОБИРАЕТСЯ НА АЛЯСКУ ВМЕСТЕ С НЕЙ, когда он сообщил об этом, нарисовавшись у ее двери.
Когда раздался дверной звонок, она решила, что это Гил. Он говорил, что проведает ее, до того как она уедет на Аляску. Он был таким милым, что даже предложил подвезти ее завтра днем до аэропорта. Софи высоко оценила добрый жест, но подозревала, что, как минимум, частичной мотивацией было раскаяние за то, что он настучал на нее. Кто просил его говорить, что она едет на Аляску?
Гил и его отряд (так ему нравилось звать свою команду) по-прежнему по очереди приглядывали за ней. Пока снайпер на свободе, Гил и его друзья будут ее охранять. На этом настояли Алек и Эйден. Спорить было бессмысленно: они делали, что хотели, одобряла Софи это или нет. К счастью, как только она окажется в самолете подальше от Чикаго, услуги Гила больше не понадобятся.
Ей следовало бы просмотреть в глазок, прежде чем открывать дверь.
— Ты рано… ты не Гил.
Джек выглядел сердитым.
— Нет, я не Гил. Подвинься и дай пройти, Софи.
Она автоматически отступила, дав ему войти. Еще одна глупость. Было бы проще сказать, чтобы уходил, пока он был в холле.
— Я еду с тобой на Аляску, — сообщил он ей, как ни в чем не бывало.
Потребовалось несколько секунд, чтобы смысл этих слов дошел до нее. Чуть не упав от удивления, Софи бурно запротестовала:
— Что? Нет! Ты не поедешь.
— Очень жаль, радость моя, — ответил Джек, — я еду, и точка.
Бросив в коридоре свою спортивную сумку, он прошел мимо нее. Софи уловила аромат его лосьона после бритья. Очень приятный… мускусный и мужественный.
Не имеет значения! — мысленно закричала Софи.
— Ты же ненавидишь холод, — произнесла она вслух.
— Это точно.
— Тогда почему…
— Я еду, Софи. Смирись с этим.
Смириться с этим? Нетушки.
— Я вполне способна путешествовать одна, — принялась спорить Софи. — Я не хочу, чтобы со мной кто-то ехал.