Огонь дракона
Шрифт:
Роскошный дворец нам построить в поместьи
Позволила. Хорошо его помню, -
Арки, балконы, резные узоры
На длинных колоннах; прелестно!
Лишь в Петербурге я видел такое.
Не дом, а собор; много места.
Часто отец, или старший мой брат
К нам приглашали помещиков местных,
А те, как известно, всегда норовят
Дочек своих выдать замуж любезно.
И вот, помню я, как-то раз в воскресенье
Полно
Весь вечер мы пили, плясали и пели,
(Отцы притащили с собой дочерей).
Словно товар они их выставляли,
И торговались с моими родными.
Мама моя и отец выбирали,
А брат хохотал и игриво подмигивал
Мне, – мол, пропал ты теперь,
Оденут тебе ошейник на шею;
Был ты когда-то свободный кобель,
А станешь собакой цепной; ох, жалею.
(Отец мой и мама – купцы, не дворяне;
Всё по-простому у них, как в деревне.
А нам они дали образование,
Мы с братом культурно кумекать умели.
Семь лет мы одни жили с ним в Петрограде,
И там постигали в лицее ученье.
Когда же назад возвратились в усадьбу,
То часто впадали в оцепененье
От местных мещанских манер.
От массы народной высокий барьер
Нас отделял; мы привыкли смеяться
В провинции нашей буквально над всем.
Первое время, как иностранцы
Были мы с братцем, – куда и зачем
Мы возвратились? Семь лет обучаться,
Чтобы потом средь полей оказаться…
Брата женили два года назад,
А теперь на меня покушаются.
Таким обстоятельствам не был я рад).
Три молодые красавицы
Сидели у нас за столом;
С одной из них я был знаком,
Она мне давно уже нравилась.
Было в ней что-то цыганское,
Свободное, роковое;
Глаза её, словно море,-
Глубокие, тёмные, страстные.
Фигура под стать балерине,-
Стройна как газель, и ловка,
Лёгкость в руках и в ногах;
Пред нею девицы другие
Невзрачны казались всегда.
Цыганочка эта была
Честной, свободной особой;
Не станет она воздыхать,
И улыбаться притворно.
Если бы мог выбирать
Я, то, конечно б, её
Взял себе в верные жёны.
Но мама с отцом о своём
Думали, – им бы тонны
Злата с приданым заполучить,
И десятины земли.
Короче, меня они были готовы
На сдобной купчихе женить.
–
Их двое сидело у нас; бесподобно
Жеманясь, кривлялись они,
(И это считалось у них превосходным
Тоном). Когда говорить
Они начинали протяжно и томно,-
Меня начинало тошнить.
Долго
Темно уже было, когда
В сад всей компанией мы отправились,
Решили одни погулять,
Без стариков, (они за столом
Остались, чтоб торговаться).
Красиво в саду; на аллеях акации
Стройные пышно цветут,-
Сладкие запахи померанца
И миндаля издают.
Наш садик девицам понравился:
"Если бы жили мы тут,
То из цветов бы не выбирались,
Ах, как прекрасно растут!"
Смешливых купчих развлекает мой брат;
Шагают они впереди, и галдят.
А я со своею цыганкой
Иду позади, и целую украдкой
Её, а она тому рада.
–
Вижу, что всё выйдет гладко.
В любви признавался я ей горячо:
"Мы тайно с тобой обвенчаемся.
Знай, мне указы отца нипочём!
Тебя я люблю, ты мне нравишься!
Любить тебя буду до гроба;
Ты чудная, нежная, добрая…"
И всё в том же духе я продолжал,
А она отвечала: "Посмотрим.
Ты не словами мне обещай,
А поклянись своей кровью.
–
Руку порежь, и мне на ладонь
Накапай, и будет довольно
Этого; ты станешь мой."
Я содрогнулся невольно,
Глядя в тот миг на неё;
Что-то во взоре её колдовское
Было… Под полной луной
Странный обряд я исполнил.
Жили мы с нею, как муж и жена
Месяц, наверно; любила она
Страстно. А я через пару недель
К ней охладел. Мне жениться пора
На той, которая много земель
И злата семейству добавить должна.
Венчаться с цыганкой я вправду хотел,
Но протрезвев, передумал, – меня
Отец бы без денег оставил тогда;
(Очень он лют, как огонь его гнев,-
Всех неугодных сжигает дотла).
Купчиху дородную выбрали мне.
Брат говорил: "Это, брат, не беда,
Дома жена, а девицы – везде.
Я сам это всё на себе испытал.
Будь мудрым, доверься судьбе.
Подумай о нашей семье."
Роскошную свадьбу в усадьбе сыграли.
В доме у нас вся смоленская знать
Собралась: генералы, чины из управы,
Знатные дамы; вся высшая рать
Пришла поздравлять нас. Шикарно
Мы праздновали торжество;
От яств и напитков ломился наш стол.
Скрипки и арфы, и фортепьяно
Нежно звучали, (оркестр прислали
Столичный, отлично играл он).