Оголенный нерв
Шрифт:
Ковбой имел дом в Санта-Фе и ранчо в штате Монтана, где хозяйство вел его дядя. Кроме того, ему принадлежали прежние семейные владения на мертвой земле Нью-Мексико. Ковбой исправно выплачивал налоги за недвижимость, которая не приносила никаких доходов. Имелись также автомобиль «мазерати», и личный самолет, и немалые сбережения в виде надежных акций, и даже тайник с золотом. Наконец, есть у Ковбоя и это почти никому не известное местечко высоко в горах. Он купил его во имя воспоминаний, которым никогда не даст поблекнуть.
Но, несмотря на внешнее благополучие. Ковбой нутром чувствовал что-то неладное. Это чувство и привело его сюда.
Он заглушил двигатель «мазерати» у бетонного хорошо замаскированного
Прямо за открывшейся стальной дверью красовался ископаемый «Вурлицер», так и лучась сиянием ярко-желтого флуоресцентного пластика и изливая в огромное чрево ангара старинную песню Вуди Гутри. Под потолком замерли три матово-черные «дельты», в их силуэтах даже при тусклом освещении угадывались непомерная мощь и невообразимая скорость. Но машины уже устарели. Ковбой купил их по дешевке, чуть дороже стоимости двигателей, когда пришлось пересесть в бронированные машины.
В круге света у станка стоял старик Уоррен, разглядывая деталь от топливного насоса. На его морщинистом лице мерцали отблески наблюдательных экранов, которые включились, когда Ковбой появился у ангара. Вокруг все было просто утыкано видеокамерами, и Уоррен следил за ними с той же тщательностью, с какой поддерживал в полной боеготовности «дельты».
Уоррен служил начальником подразделения, базировавшегося в Ванденберге. Когда началась Скальная Война, он дежурил в воздухе и за долю секунды до катастрофы, спиной или каким-то шестым чувством, почуял стремительно несущийся сверху снаряд… Он успел выполнить свой долг — передал сообщение о нападении, и в небо взмыли истребители, готовые защитить Землю от орбиталов. Уоррен всей душой желал победы боевым товарищам, надеясь, что они отомстят за него врагам. Увы, события приняли иной оборот — глядя в ночное небо, Уоррен видел только горящие обломки поверженных истребителей, окропленные кровью молодых пилотов, так любивших щеголять в шелковых лазурных шарфах. Эфир переполняли предсмертные вопли умирающих машин. Рассеянное взрывом топливо в сильно разреженном воздухе верхних слоев атмосферы, почти вакууме, превращалось в белые облачка и струи ледяных кристалликов…
Так разбилась последняя надежда Земли на победу в войне с орбитальными захватчиками.
Уоррен прождал в Ванденберге несколько часов, надеясь, что хотя бы один из его товарищей вернется, но все было напрасно. Земля сдалась. Вслед за Орландо, Хьюстоном и Кубой орбиталы оккупировали и Ванденберг. Уоррен выжил лишь потому, что Ванденберг оказался достаточно важным объектом, чтобы его уничтожать. Затем последовали бесчисленные разговоры об организации Сопротивления. Участвовал в обсуждении и Уоррен… Вероятно, он не ограничился одними разговорами, если принять на веру историю с шаттлом, якобы подбитым над пустыней Мохаве. На его борту находились представители фирмы «Туполев». Во всяком случае, сам Уоррен о том периоде своей жизни предпочитал не распространяться. В конце концов он начал работать на посредника в Колорадо, где и повстречался с Ковбоем. Дальнейшее, как в таких случаях любит говорить Доджер, окутано мраком.
— Привет, Ковбой, — проворчал Уоррен, не поворачивая головы.
— Привет. — Ковбой подошел к «Вурлицеру», включил старинную джазовую мелодию и удалился в сумеречную глубину ангара.
— Что-то случилось с топливным турбонасосом, — объяснил Уоррен. — При его проверке на испытательном стенде загорелась красная лампочка. Где-то, значит, неисправность. Смотри, в этом месте, кажется, турбина трется о металл. Похоже, придется вытачивать новую деталь.
— Тебе помочь?
— Справлюсь.
Свет яркой
Повертев в руках вышедшую из строя деталь, Уоррен снял замеры, подошел к станку и надел защитные очки. Ковбой стоял рядом, готовый при необходимости подать приятелю нужный инструмент. Доставать запчасти для двигателей военных реактивных самолетов становилось все труднее и опаснее. И зачастую приходилось изготавливать их самим.
Токарный станок визгливо взревел, на бетонный пол посыпались искры, напоминавшие крошечные метеоры.
— В среду ночью я отправлюсь на задание, — сказал Ковбой. — Через пять дней.
— Я могу вернуться в понедельник, тогда и начну проверку твоей машины. Не поздно? — спросил Уоррен.
— Нет, в самый раз. Поездка ерундовая. — В голосе Ковбоя послышалась обида.
— Опять в Айову?
— Опять, черт бы их побрал! Этот Аркадий и его люди… они как попугаи твердят, что все тщательно проанализировали. Что у каперов теперь мало денег, поэтому нам надо выждать и не дать им возможности захватить груз.
— Ну?
— На самом деле надо действовать не так. Нельзя рассчитывать на успех, играя по их правилам. Необходимо появляться в штате Миссури каждую ночь, заставляя этих ублюдков расходовать горючее и боеприпасы, не давать им покоя. — Ковбой вздохнул. — «Мало денег». Хотел бы я посмотреть, как скажется на их банковских счетах потеря дюжины самолетов.
— Так в среду ты идешь рейс по заданию Аркадия? — оторвавшись от работы, глянул на ковбоя Уоррен.
— Да.
— Не нравится мне этот тип. Никак не могу понять, что он за птица. — Уоррен покачал головой и снова склонился над станком.
Ковбой терпеливо ждал, зная, что старик продолжит, когда сочтет нужным. Наконец тот выключил станок и снял защитные очки.
— Этот парень взялся невесть откуда и сразу же стал самым крупным посредником в горных штатах. У него есть источники снабжения, недоступные другим. А эти его модные одежки из Свободной Зоны Флориды?!
— Я тоже не в восторге от его манеры одеваться. Но он отличный организатор.
— Поговаривают, что Аркадий достает товар с помощью взяток. Подкупает представителей орбиталов. — Уоррен поднес выточенную деталь к свету. — Дескать, обычная вещь, что тут такого! Но ведь не в таких же количествах! Вряд ли орбиталы этого не знают.
Слова приятеля внесли смятение в душу Ковбоя, и он начал мысленно оправдываться, пытаясь успокоить свою совесть: «Я делаю это не ради груза, просто катаюсь». Как правило, Ковбой вообще не знал, какой груз доставляет.
— Зачем ты мне это говоришь?
— Не слушай, если не хочешь. — Уоррен снова углубился в работу, надел наушники и приступил к проверке.
А Ковбой задумался об Аркадии. Тот управлял доброй половиной всех перевозок через Границу; его постоянно сопровождали всевозможные помощники, секретари, телохранители, технические работники, какие-то личности без определенных занятий. Все они стремились походить на босса изысканными манерами и одеждой. В этой странной свите всегда присутствовали женщины, но ни одна из них не имела ни малейшего отношения к делу. Насколько Ковбой понимал, именно такое окружение соответствовало скрытному характеру Аркадия с его непонятными предрассудками и предубеждениями, внезапными вспышками ненависти и гнева, которые странным образом уживались с добротой, чувствительностью и типичной для русских навязчивой подозрительностью, больше похожей на паранойю, чем на разумную осторожность.