Огниво

Зудова Екатерина

Глава вторая

Смута

С рассветом буря улеглась. На горизонте разливался золотой блеск от восходящего солнца. Зеркало моря отражало его первые лучи. Всё было спокойно и неподвижно. И лишь у прибрежных скал качались на низеньких волнах обломки деревянных досок, да виднелся из-под воды разбитый остов корабля. На берегу, у самой воды, неподвижно лежал верный солдат Фома.

Вот вода забурлила, и на поверхность вынырнул Балалай. Он тяжело дышал, фыркал

и плевался солёной морской водой.

– Ну и где шёлк заморский, золото-серебро? – заорал он, откашливаясь. – Где всё это?! А, Лиходей?!

Сам Лиходей бродил по песку, внимательно рассматривая выброшенный на берег хлам. Заслышав стон, он заметил старика в необычном длинном одеянии. Это был Белозёр. Его придавило обломками толстой мачты, и он тщетно пытался дотянуться сморщенной рукой до лежавшей неподалёку книги.

Лиходей поднял книгу. Хоть и промокла, а в целом невредима. Интересно…

Белозёр прохрипел:

– Отдай царице…

Лиходей, не слушая его, открыл книгу. На жёстких от соли страницах пестрели мелким бисером загадочные слова. И вроде бы даже вспыхнули буквы ярким светом, но злодей сперва не придал этому значения – видно, солнце свои игры играет…

– Беда случится, если книга попадёт не в те руки… – выдохнул из последних сил Белозёр.

А потом застонал и совсем замер.

– А с чего ты взял, старик, что эти руки – не те? – хмыкнул Лиходей, задумчиво листая находку.

К нему приблизился мокрый Балалай, который пробурчал:

– За книжку много не выручишь…

Он обыскал волхва, заметил на шее мешочек на шнурке и сунул туда свой длинный корявый нос.

– Огниво, что ли? Тьфу!

Зажигалку он сунул-таки в карман, а потом стал дальше рыскать по берегу – авось, что поценнее найдётся.

Лиходей тем временем зачарованно листал страницы, проговаривая вслух самое интересное:

– Оборотное зелье… обращение в золото… заклинание подчинения, шапка-невидимка… А книга-то непростая! Ох ты, заклинание вихря!

Любопытство взяло верх. Ведя пальцем по строчке, Лиходей шёпотом зачитал волшебные слова. Буквы вспыхнули пламенем, а на кончике указательного пальца у Лиходея поднялся крошечный вихрь! Перепуганный душегуб как давай рукой трясти! Мол, чур меня, чур! Так рукой размахивал, что сбросил магическую воронку прямо в море. И потрясённо ахнул: по воде пробежала рябь, а на горизонте показалась огромная воронка из ветра. Она затягивала в себя воду и всё ширилась, пока не исчезла где-то вдали.

Балалай всё это видел, да глазам своим не мог поверить. Он с ужасом воззрился на магическую книгу. Это ещё что за чародейство?

– Во дела… – потрясённо протянул он.

А Лиходей уже расплылся в довольной ухмылке. Чародейство или нет, а книжонка-то им пригодится. Он обратил взгляд на удивительную вещицу и нахмурился. Строчка зачитанная исчезла, словно и не было её никогда!

– Эх! Такое заклинание не по делу извёл, – покачал он головой. – Умнее будь, Лиходей!

А Балалай спохватился:

– Бежать надо! Скоро царя искать

пойдут… – В сердцах он топнул ногой. – Эх, думал, денег заработаю, лавку куплю…

– Да тут не на лавку… – Лиходей бережно погладил книгу по корешку и осклабился. – На целое царство хватит.

В этот миг послышался шум голосов. По берегу со всех ног бежала царица Настасья – в мантии прямо поверх ночной рубахи, распущенные волосы развеваются на ветру, ступни утопают в вязком песке. За Настасьей неуклюже семенила стража, за ними – ещё целый гурт слуг.

– Где Берендей?! Где муж мой?!! – в отчаянии кричала царица.

Бросилась она прямо к изменникам, увидела сгоревшие сигнальные костры и поняла всё. А потом заметила и Фому, что лежал на песке недвижимо. И хоть застилали глаза Настасьи горькие слёзы, а всё же в груди клокотала неистовая ярость. Ох и поплатятся предатели! Она вытащила из ножен Фомы саблю и грозно двинулась на Балалая.

– Предатели подлые! – взревела она. – Не сносить вам головы!

Балалай попятился было, но куда уж теперь бежать? Вот и стража, вот и слуги царские подтянулись. Прошёл по толпе возмущённый ропот.

– Пощади, царица! – трусливый Балалай плюхнулся ей в ноги.

Лиходей же стал поспешно листать страницы волшебной книги. Нашёл какое-то заклинание, провёл пальцем по строке и затараторил:

– Моей воле подчинись! От былого отрекись!

Буквы, из которых складывались колдовские слова, вспыхнули и исчезли… Лиходей с надеждой перевёл взгляд на царицу. Она как раз замахнулась саблей… и вдруг замерла. Балалай, который зажмурился и хныкал в ожидании страшного конца, робко приоткрыл глаза. Ага, у него есть ещё шанс! Он вскочил на ноги и отбежал подальше. Настасья всё не двигалась. Тогда Лиходей подошёл к ней и настороженно заглянул в пустые глаза.

На уставшем лице Настасьи Ивановны появилось подобие улыбки, и сабля выскользнула из её тонких пальцев.

– Здравствуй, душа моя, – осторожно сказал Лиходей, не сводя пристального взгляда с царицы.

На его счастье, Настасья вдруг поклонилась ему в пояс и отозвалась:

– Здравствуй, царь-батюшка!

Злодей ликовал. Ох, не подвела книжка! Всё вышло даже лучше, чем он ожидал.

Подоспевшие слуги оторопели. Неужто не обманул их слух? Настасья назвала царём… Лиходея? А тот продолжал её умасливать. Спросил елейным голосом:

– Что проснулась так рано? Сон плохой видела?

– Заскучала без тебя, Лиходеюшко, – сказала Настасья. – Проснулась, а тебя нет!

– Как приятно слышать! – расплылся злодей в улыбке.

А царица, повинуясь страшным чарам, продолжала:

– А теперь мне хорошо, с тобой-то рядышком.

Прислуга вокруг недовольно загалдела: это ещё что за шутки такие?

Лиходей прокашлялся и твёрдо сказал:

– Не пора ли, душа моя, объявить народу свою волю? Волнуются люди.

– Волю? – Настасья захлопала было длинными ресницами, а потом в глазах её появилось озарение. – Ах, да! Конечно, Лиходеюшко, самое время.