Огни юга
Шрифт:
– То же самое ты делаешь со мной, – пробормотала она.
Он наклонился к ее торчащим грудям, пососал набухшие соски. Она стонала, вцепившись ему в волосы.
– О да, да!
Ее руки летали над ним, гладили твердую шею, спину, плечи.
– Прикоснись ко мне, – проговорил он сдавленным голосом.
Мягкие нежные подушечки пальцев ласково стиснули его тугую плоть.
– О, Дана, я не могу…
– Ты можешь, – прошептала она.
К его удивлению, она начала тереться об него, обжигая огнем
– О! – закричал Янси.
Он чувствовал, что проваливается в яму, из которой ему никогда не хотелось бы выбираться. Все же он сдерживал себя, желая не только получить удовольствие, но и доставить ей такое же. Он обследовал каждую частицу тела Даны.
– Остановись. – Он накрыл ее руку.
Она заморгала.
– О’кей, если ты хочешь…
– Нет, погоди. – Он положил ее на край кровати и раздвинул ее ноги.
Она смотрела на него широко раскрытыми глазами, с немым вопросом, потому что он встал перед ней на колени, положил ее бедра себе на плечи и открыл ее всю.
– Янси!
– Расслабься, – приказал он, зная, что этот способ любви между мужчиной и женщиной нов для нее. – Я не сделаю тебе ничего плохого. Это будет замечательно, вот увидишь.
Она кивнула, а он попробовал ее языком.
Она дернулась и с криком «о Боже!» вцепилась ему в волосы изо всех сил, все выше и выше поднимая бедра, словно просила его язык проникнуть глубже.
Он чувствовал, как стали сжиматься мышцы у нее внутри. Она начала двигаться, стонать, почти рыдать, когда его язык все глубже внедрялся в ее нутро.
Потянувшись к нему, она схватила его затвердевшую плоть, и он вошел в нее.
– О, Янси! – Она задыхалась. Ее бедра сжались вокруг его плоти, а он, оставаясь в ней, отодвинул ее от края кровати. – О!..
Вскрикнув, Дана вцепилась в волосы у него на груди и посмотрела ему прямо в глаза.
Никогда в жизни он не видел ничего прекраснее, чем она в этот миг. Дана обняла его за шею и покрывала легкими поцелуями его лицо.
Он начал двигаться, спина его выгнулась, а набухшая плоть глубоко вошла в нее. Сейчас ему хотелось проникнуть как можно дальше, забыться, потеряться в горячих влажных глубинах.
Желая продлить удовольствие для обоих, он оттягивал кульминацию.
– Я хочу наблюдать за тобой в этот момент.
– Я тоже, если смогу.
Он почувствовал ее дрожь, прерывистое дыхание и проник еще глубже, задвигался еще быстрее.
– Ну же! – простонал он. Мышцы ее живота и бедер сжались, он ртом накрыл ее сосок.
Она прижалась к нему. Мир перестал существовать. Важно было только одно – то, что происходило между ними. Они дарили друг другу удовольствие и получали его в подарок.
Но и этого бывает недостаточно.
– О Господи, женщина, сколько еще ты собираешься съесть?
– Пока
– Черт, я съел всего один, а ты десять.
– К твоему сведению, я проглотила только пять маленьких блинчиков и два ломтика бекона.
– И все? Я готов подтвердить под присягой, что ты сжевала вдвое больше.
Дана усмехнулась, глядя на Янси, который стоял у плиты в одних боксерских трусах. Ей пришлось заставить его надеть хотя бы их.
– Надеюсь, ты не собираешься разгуливать по кухне голышом? – спросила она полчаса назад, пожирая глазами каждый дюйм его мускулистого тела, как будто видела впервые.
Он нахмурился.
– А почему нет?
– Потому что… сам знаешь.
Губы Янси дернулись.
– Нет, не знаю. Как я должен одеться, чтобы в три утра выйти на кухню? Говори.
– Я не знаю, но прикройся хоть чем-нибудь!
Он расхохотался.
– Потому что мой предмет болтается и привлекает твое внимание, да? – Он хмыкнул, в глазах зажглись искорки. – Наверное, он слишком привлекает тебя.
Дана зарделась.
– Перестань!
Она взяла подушку и швырнула в него.
– Ты совершенно ужасный.
– Ты имеешь в виду – ненасытный?
– И это тоже.
Он уставился на нее горящими глазами. Она выставила перед собой руку.
– Стоп! Ты обещал меня накормить. – Она пнула его коленом. – Я хочу есть.
– Ты и должна хотеть после той разминки, которую ты мне устроила.
Он откровенно дразнил ее, и она, разгоряченная, стала еще краснее.
– Ну ладно, я буду хорошим. Даже надену кое-что из нижнего белья, чтобы не смущать тебя.
– Надевай!
Этот разговор происходил полчаса назад, и сейчас Янси жарил последние блинчики.
– Надеюсь, эти съешь ты, – сказала Дана. – Я уже сыта.
– Я тоже.
– Тогда заканчивай, я вымою посуду.
– Нет, сидите на своем месте, мадам. – Он помолчал, потом прислонился к шкафу и добавил: – Нам надо поговорить.
Дана опустила глаза.
– Я знаю.
– Когда ты пришла, ты сказала, что хочешь сообщить что-то важное. Это правда?
Дана не знала, что ответить. Она боялась этого момента, хотя знала, что он наступит.
– Ты была очень серьезная. – Его голос звучал ровно.
– Да, но я не уверена, что должна это говорить.
– Почему?
– Это в общем-то не мое дело.
– Позволь мне судить об этом.
Она молчала.
– Я не отступлюсь, пока ты не расскажешь все. Особенно если это касается нас.
– Нет.
– Выкладывай!
– Это насчет земли.
В следующие несколько секунд было так тихо, что, казалось, можно было расслышать, как течет кровь в жилах.
– А что с ней?
– Есть подозрение, что Шелби Тримейн намерен продать ее кому-то другому.