Огни Вавилон-Прайм
Шрифт:
Она недоверчиво хмыкнула, я вздохнул:
– Только обстоятельства, как видишь, нихрена не такие. Если честно, вообще какие-то дерьмовые обстоятельства. Я ничего не помню, понимаешь? Точнее, помню с того момента, как открыл глаза в этой вот комнате. Я чёрт знает где, ты вколола мне наркоту, я помню только своё имя – теперь ещё и эти твои заветники или как их там. Просто – подожди.
– И что мне подождать? – со скепсисом спросила девушка. Снова сердито скрестила на груди руки. Зато – уселась на диван, сложила ногу на
– А куда ты собралась? У тебя в соседней комнате пулемёт? Заберёшь, и пойдёшь Пророка в коленно-локтевую ставить?
– Ага, только это он поставил нас всех. И очень скоро крепко так поимеет, - Аиша вздохнула. – Но ты прав, идти мне некуда. И я даже боюсь представить, что сейчас творится на улицах.
– Объясни мне нормально, что происходит. Кто такой этот Пророк, чего он хочет? Мы что, реально должны сложить ручки и спокойно ждать, когда нас прикончат?
– Ты правда не понимаешь? – девушка выжидающе на меня уставилась. Будто ждала, что я улыбнусь и закричу: «Вы попали в программу Розыгрыш на Первом!». Я молчал. – Великозаветники – это религиозные фанатики. Радикалы, террористы. Ну, точнее, всё немного сложнее... Ладно!
Аиша резко встала, пробурчала:
– Хотел послушать – слушай!
И, сложив за спиной руки, принялась вышагивать из стороны в сторону.
– Был в истории Тэрры – уж родину человечества-то ты знаешь? – период, когда негроидов, что в культурном и хозяйственном развитии значительно отстали от европеоидов, насильно перевозили на другой континент в качестве рабов. И их первобытные по сути верования сплелись с принесённым белыми христианством. Это породило новую, очень самобытную религию – вуду, или же вооду, бооду, есть разные варианты названий.
Говорила девушка немного высокомерным менторским тоном, искоса поглядывая на меня. Я, кажется, немножко офигевал, и она это видела.
– На почву из католицизма и протестантизма легли верования в магию, духов, и смесь в итоге вышла необычная, - размеренно продолжила девушка. – Вуду – не единственный пример чего-то подобного. У славян, например, язычество тесно сплелось с православием. Ты понимаешь, о чем я говорю?
Я хмыкнул:
– Серьёзно? Ты хотела отделаться от вопросов, задавив интеллектом?
Аиша заметно смутилась.
Нет, я далеко не знаток религий. Только она говорит о чём-то, что для неё явно седая, нафиг никому не нужная древность. А для меня – вовсе не что-то элитарное.
– Ладно, про вуду мне особо нечего сказать. Ну, куклы там и втыкание в них иголок, колдуны всякие, зомби... А славяне – это просто. Образ Перуна, например, повлиял на православного Илью Пророка. И всякие языческие праздники типа Ивана-Купалы и Масленицы тоже сохранились, потеряв религиозное значение, - не удержавшись, я широко улыбнулся. – Ну как,
– Угу, - буркнула девушка, покраснев, и уселась обратно на диван. – Откуда ты знаешь? Я этому пять лет училась, между прочим...
Я пожал плечами:
– Понятия не имею. У меня, если ты не забыла, амнезия. Или что-то типа того. Да уж, я точно не доктор, в этом можно не сомневаться. А вот ты – историк что ли?
– Культуролог, - Аиша вздохнула. – Дипломная работа по религиям. Закончила с отличием.
– Угу, - пробурчал уже я, с сомнением глядя на девушку.
Она только грустно усмехнулась:
– Что, думал, в стриптизёрши по зову сердца идут? Это Вавилон-Прайм, Эндрю, город больших возможностей. Он или даст тебе всё, или всё отнимет.
– Слушай, прекращай уже это «Эндрю». Я Андрей, вообще-то, - если честно, на имя мне было плевать. Ну привычнее ей так говорить, и ладно. Просто я понял, что не особо хочу разговора по душам. Она мне ещё про великозаветников не рассказала.
Чёрство, конечно. Да только кто она мне? Вот именно.
– Анг-жей... – медленно произнесла Аиша. – Это что за имя такое?
– Андрей, - повторил я. – Андрей. Хотя, чёрт с тобой. Если удобно, говори «Эндрю».
– Анд-рей, - в этот раз девушка справилась. – Что-то греческое? Не помнишь, откуда ты? Хотя бы планету?
– Нет, - проворчал я. – Ты же мне про великозаветников рассказать хотела. Кто они? Чего вообще хотят?
– Хотела, - согласилась девушка, откинувшись на подушки. Движение это – достаточно простое и естественное. Вот только, учитывая, как она одета (или как не одета)... В общем, я сам встал с дивана, старательно проигнорировав вспышки перед глазами.
«Нафиг. Вообще нафиг. Не до интима сейчас».
– Великозаветники – тоже смесь из нескольких религиозных течений. Только в масштабах не одной планеты, а космоса. Христианство – в первую очередь католицизм – сплелось с культом Творца кварантов и со своеобразной мистической философией шагу, - пока девушка говорила, я вспомнил про зеркала за шестом для стриптиза. Шагнул к ним, решив осмотреть себя целиком.
– Аиша, - выдавил я осипшим голосом. – Дай мне минуту.
– Что?
– Просто. Дай. Минуту.
– Как скажешь, - сварливо отозвалась девушка. – Это ведь я уговорила тебя не уходить и просила выслушать мою лекцию. Всё для тебя, сладкий.
Я не ответил. Просто тупо пялился в зеркало. Да уж, с чего тут начать?
Что одежда странная, я итак уже понял. Куртка вот разве что оказалась длиннополой, как пальто или фрак. А точнее – нечто среднее между ними, с коротким широким «ласточкиным хвостом». Прям Андрей Ростов или какой-нибудь там Обломов, только в версии для рок-оперы. С яркой рубашкой это вообще никак не вязалось. Ещё и псевдоджинсы оказались заправлены в высокие сапоги – тоже из чешуйчатой кожи, только белые.