Огни Небес
Шрифт:
Напоминание, что она сама пленница, потушило короткую вспышку Макуры. Она апатично обмякла, привалившись к Люци, не давая той, да и себе, упасть.
— Нет. Иногда Наренвин объясняла что-нибудь, но не на этот раз.
— Вы хотели держать нас тут одурманенными, пока за нами кто-то не придет?
— Я собиралась отправить вас в повозке, переодев в какое-нибудь старье. — В голосе женщины даже намека на сопротивление не осталось. — Я послала Наренвин голубя с извещением, что вы тут, и сообщила, что я сделать намеревалась. Тэрин Лугай многим мне обязан, и я собиралась дать ему в достатке корня вилочника, чтобы хватило до самого Тар Валона, если раньше Наренвин не вышлет ему навстречу сестер. Он считает, что
Найнив заставила Тома подойти ближе к госпоже Макуре и посмотрела на белошвейку сверху вниз, в упор:
— А сообщение? Настоящее сообщение? Не для того же ты вывесила тот сигнал, чтобы заманить именно нас.
— Я уже все вам сказала, — устало вымолвила та. — Это и было настоящее сообщение. Я никому не хотела зла. Я ничего не понимаю, и я... пожалуйста... — Она вдруг разрыдалась, вцепившись в Люци. Та тоже прижалась к ней, они обе плакали и лепетали. — Пожалуйста, не надо соли! Не позволяйте ему, нет! Пожалуйста! Только не соль! О, пощадите!
— Свяжи их, — с отвращением произнесла Найнив немного погодя, — потом спустимся вниз. Там и поговорим спокойно.
Том помог ей сесть на краешек кровати, потом, сдернув с другой покрывало, быстро нарезал его на полосы.
Вскоре обе белошвейки были крепко связаны — спиной к спине, руки одной притянуты к ногам другой, рты заткнуты кляпами из остатков покрывала. Парочка продолжала хныкать, когда Найнив, поддерживаемая Томом, покинула комнату.
Илэйн хотелось шагать с той же уверенностью, что и Найнив, но без помощи Джуилина она бы наверняка споткнулась и загремела вниз по лестнице. Глядя на Тома, обхватившего рукой Найнив, девушка ощутила слабый укол ревности. Ты маленькая глупая девчонка, резко отчитал ее голос Лини. Я уже взрослая женщина, ответила девушка этому внутреннему голосу с твердостью, на какую даже сегодня не осмелилась бы со своей старой няней. Я люблю Ранда, но ведь он далеко, а Том такой умудренный, искушенный и много знает, и... Даже для нее это слишком походило на оправдание. Наверняка Лини просто презрительно фыркнула бы — она всегда так делала, когда намеревалась положить конец какой-то нетерпимой выходке или глупости своей питомицы.
— Джуилин, — нерешительно поинтересовалась Илэйн, — а что ты собирался делать с солью и маслом? Только без подробностей, — поспешно добавила она. — В общих чертах.
Джуилин несколько секунд смотрел на девушку.
— Понятия не имею. Они, впрочем, тоже. Это всего-навсего уловка, хитрость. Они сами такой жути напридумывают, навоображают... Куда мне до них! Я видел, как ломались крепкие упрямцы, когда я посылал за корзинкой фиг и парой-тройкой мышей. Но тут главное не перегнуть палку. Некоторые признаются во всем, что было и чего не было, лишь бы избежать тех ужасов, какие им подсказало собственное воображение. Правда, эти двое, по-моему, не врали.
Илэйн тоже не сомневалась в этом. Но не сумела сдержать дрожь. Что вообще можно сделать с фигами и мышами? Она надеялась, что перестанет гадать об этом, а то еще кошмары сниться начнут.
Когда девушка с Джуилином добрались до кухни, Найнив уже ковыляла без посторонней помощи. Теперь она рылась в буфете, где стояла уйма разноцветных баночек и чайниц. Илэйн пришлось сесть на стул. Синяя чайница стояла на столе, рядом с полным зеленым чайником; девушка
— Том, — промолвила Найнив, откупоривая всевозможные баночки и заглядывая в них. — Джуилин. — Она помолчала, глубоко вздохнула и, все так же не глядя на обоих мужчин, сказала: — Спасибо вам. Я начинаю понимать, зачем Айз Седай нужны Стражи. Большое вам обоим спасибо.
Ну, не у всех Айз Седай есть потребность в Стражах. Красные считают, будто все мужчины запятнаны порчей, пусть даже направлять из них способны единицы. Были и Айз Седай, которые не обзаводились Стражами, поскольку никогда не покидали Башню, как и такие, которые не брали нового Стража вместо погибшего или умершего. Единственной Айя, которая допускала связывание узами не с одним, а с несколькими Стражами, была Зеленая. Илэйн хотела стать Зеленой. Не по этой, разумеется, причине, а потому что Зеленые Айя называли себя Боевыми Айя. Коричневые Айя искали потерянные знания, Голубые вмешивались во все происходящее в мире, Зеленые же сестры готовили себя к Последней Битве. Тогда они выступят на первый план, чтобы, как и в Троллоковы Войны, сразиться с новыми Повелителями Ужаса.
Том и Джуилин глядели друг на друга, не скрывая изумления. Наверняка они ожидали, что Найнив отчитает их, как всегда не выбирая выражений. Илэйн так была просто потрясена. Если кто-то помог Найнив... Это она любила не больше, чем оказаться неправой; и в том, и в другом случае она становилась колючей, будто шиповник, хотя всегда, разумеется, заявляла, что она — сама разумность и рассудительность.
— Мудрая. — Найнив извлекла из одной из баночек щепотку порошка, понюхала его и попробовала кончиком языка. — Или что-то в этом роде, не знаю, как они их зовут.
— Здесь для таких нет названия, — заметил Том. — В Амадиции немногие женщины следуют твоему прежнему ремеслу. Слишком опасно. Для большинства из них это занятие побочное.
Вытащив кожаную суму с нижней полки буфета, Найнив принялась извлекать из одной банки небольшие сверточки.
— И к кому они идут, если заболеют? К коновалу? Или к безграмотному костоправу?
— Да, именно так, — ответила Илэйн. Ей всегда было приятно продемонстрировать Тому, что и она кое-что знает о мире. — В Амадиции целебными травами занимаются мужчины.
Найнив пренебрежительно сдвинула брови:
— Да что мужчина разумеет в лечении? Уж лучше попросить кузнеца платье сшить.
Илэйн вдруг поймала себя на том, что думает о чем угодно, только не о том, что сообщила госпожа Макура. Если не думать о занозе, нога от этого меньше болеть не будет. Одна из любимых поговорок Лини.
— Найнив, что, по-твоему, означает это послание? В Башне примут всех сестер? Это же лишено всякого смысла. — Не это хотела сказать Илэйн, но подобралась она совсем близко.
— Башня играет по своим правилам, — сказал Том. — Что бы Айз Седай ни делали, у них на все свои причины. И подчас вовсе не те, какими они объясняют свои поступки. Если вообще что-то объясняют.
Конечно, они с Джуилином знали, что девушки всего-навсего Принятые; по крайней мере, отчасти, поэтому и тот и другой в лучшем случае через раз делали так, как им велят спутницы.
На лице Найнив явственно отражалась борьба. Ей не очень-то нравилось, когда ее перебивали или отвечали за нее. Кое-что в списке того, что она не любит, еще оставалось. Но ведь минуту назад она благодарила Тома — не так-то просто осадить человека, который только что избавил тебя от участи брошенной на тележку капусты.