Огни Небес
Шрифт:
Рука Найнив дрожала в спане от Могидин. Наверное, уже достаточно близко. Есть только она одна. И Тел'аран'риод. Найнив мысленно сформировала нужный образ, и вот он возник — серебристый браслет на запястье ее простертой руки, серебристая привязь, соединяющаяся с серебристым ошейником на горле Могидин. И не на ай'дам сосредоточены ее мысли, а на Могидин, носящей его; Могидин и ай'дам — часть Тел'аран'риода, вот что Найнив хотела удержать. Найнив предполагала, чего ей ждать; в Фалме она некоторое время носила браслет от ай'дам.
Рука Могидин дернулась к ошейнику, потрясение округлило ее глаза. Ярость и ужас. Сначала больше ярости, чем ужаса. Найнив чувствовала их так, словно испытывала сама. Могидин должна бы знать, что такое ошейник с браслетом, однако она все равно попыталась направить Силу; в то же время Найнив ощущала легкое шевеление в себе, в ай'дам, это вторая женщина старалась сама использовать Тел'аран'риод. Пресечь поползновения Могидин оказалось проще простого: ведь ай'дам — устройство, связующее их, а главенство принадлежит Найнив. Когда знаешь это, ничего сложного нет. Найнив не желала направлять те потоки, поэтому они и не направлялись. Точно так же Могидин могла бы попытаться гору поднять голыми руками. Ужас одолел ярость.
Поднявшись на ноги, Найнив закрепила в уме нужный образ. Она не просто представила Могидин на привязи с ай'дам, она знала, что та в ошейнике, причем знала столь же твердо, как свое имя. Впрочем, ощущение шевеления, мурашек на коже не пропало.
— Прекрати, — резко сказала Найнив. Ай'дам не шелохнулся, однако он будто невидимо затрепетал. Она подумала о том, как черно-осиновая крапива легонько пробежалась по Могидин от плеч до колен. Могидин содрогнулась, судорожно вздохнула. — Прекрати, я сказала, не то хуже будет. — Шевеление пропало. Могидин опасливо косилась на Найнив, по-прежнему вцепившись в серебряный ошейник и всем своим видом выражая готовность в любой миг бежать.
Бергитте — ребенок, который прежде был Бергитте, — стояла, с любопытством глядя на них. Найнив создала перед своим мысленным взором ее образ как взрослой женщины, сосредоточилась. Маленькая девочка опять сунула пальчик в рот и принялась рассматривать игрушечный лук. Найнив раздраженно вздохнула. Трудно изменить то, что уже удерживает кто-то другой. И вдобавок ко всему Могидин заявляла, что способна производить необратимые перемены. Но раз она сумела сделать это, то сумеет и обратное.
— Верни ее в прежнее состояние.
— Если ты меня отпустишь, я...
Найнив вновь подумала о крапиве, на сей раз не о легком прикосновении. Могидин с присвистом втянула воздух сквозь стиснутые зубы, закачалась, точно простыня на сильном ветру.
— Ничего страшнее, — промолвила Бергитте, — со мной никогда не случалось. — Она вновь стала сама собой, в короткой куртке и широких шароварах, но ни лука, ни колчана не было. — Я была ребенком. Но в то же время то, кем была я, настоящая я, стало мечтой в глубине детского разума. И я знала о том. Понимала, что буду просто смотреть на происходящее и играть... — Перебросив свою золотистую косу за спину, она сурово взглянула на Могидин.
— Как ты тут очутилась? — спросила Найнив. —
Бергитте окинула Могидин еще одним взглядом — будто камень кинула, распахнула куртку и выудила из-за горловины своей блузы перекрученное каменное кольцо на кожаном шнуре.
— Суан проснулась. Ненадолго и не до конца. Но хватило, чтобы она заворчала, что ты сдернула это с нее. А когда ты не проснулась сразу после нее, я поняла: должно быть, что-то не так. Поэтому я взяла кольцо и выпила остаток того питья, какое ты для Суан смешала.
— Да там почти ничего и не осталось! Один осадок.
— Ну, чтобы уснуть, мне хватило. Кстати, вкус просто жуткий. А после этого все было легко — проще, чем отыскать в Шиоте танцовщиц с перьями. В каком-то отношении я почти по-прежнему... — Бергитте умолкла, бросив взгляд на Могидин. В руке ее вновь появился серебряный лук, а у бедра колчан, полный серебряных стрел, но через миг оружие пропало. — Прошлое минуло, а будущее впереди, — твердо сказала Бергитте. — Я не особенно удивилась, сообразив, что вас в Тел'аран'риоде — двое. И обе отдают себе отчет, где находятся. Я поняла, что вторая должна быть Могидин, а когда появилась тут и увидела вас двоих... Похоже было, что она тебя уже захватила, но я надеялась: если отвлеку ее, ты, возможно, найдешь выход.
Найнив ощутила укол стыда. Она-то подумывала бросить Бергитте. Вот какой выход она чуть не придумала. Мысль эта возникла лишь на миг и тотчас же была отвергнута, но ведь она появилась. Какой же «храброй» она была! Наверняка у самой Бергитте не бывало и единого мига, когда страх имел малейший шанс ее одолеть.
— Я... — Слабый привкус разваренного кошачьего папоротника и измельченного листозная. — Я чуть было не убежала, — слабым голосом вымолвила Найнив. — Я так перепугалась, что у меня язык к небу присох. Я чуть не убежала и не бросила тебя.
— О-о? — Бергитте рассматривала ее, и Найнив внутренне вся сжалась. — Но ведь не убежала же? Я чуть было не спустила тетиву раньше, чем окликнула ее, но я всегда испытывала неловкость, стреляя в кого-то сзади. Даже в нее. Так или иначе, все получилось. Но что нам теперь с ней делать?
Могидин, по-видимому, переборола охвативший ее страх. Игнорируя серебряный ошейник на горле, Отрекшаяся глядела на Найнив и Бергитте с таким видом, будто пленницы они, а не она, и она размышляет, как с ними поступить. Не считая случайного движения рук, словно ей хотелось почесаться там, где кожа хранила воспоминание о крапиве, Могидин являла собой облаченную в черное безмятежность. Лишь благодаря ай'дам Найнив знала, что страх по-прежнему гнездится в женщине, почти невнятный и загнанный поглубже, отдающийся только приглушенным жужжанием. Найнив пожалела, что серебряная штуковина не позволяет ей знать, о чем Могидин думает, — только то, что та чувствует. А потом она обрадовалась, что не проникла в мысли, которые сверкали в этих холодных темных глазах.
— Прежде чем ты выдумаешь что-нибудь... радикальное, — промолвила Могидин, — не забывай: я знаю много такого, что будет для тебя полезно. Я наблюдала за другими Избранными, проникла в их замыслы. Разве это не стоит чего-то?
— Рассказывай, а я посмотрю, стоит ли это чего-то, — сказала Найнив.
Что же ей с этой женщиной делать?
— Ланфир, Грендаль, Равин и Саммаэль сговорились.
Найнив коротко дернула за поводок, Могидин покачнулась.
— Это мне известно. Расскажи что-нибудь новенькое. — Здесь Могидин пленница, но ай'дам существует лишь до тех пор, пока они пребывают в Тел'аран'риоде.