Огни Небес
Шрифт:
— Тогда пусть ему отрубят голову, когда захватят, — хрипло промолвил Лан. — Отправь сотню или тысячу воинов, поручив им одно: отыскать его и захватить. Но не будь таким болваном, чтобы самому с ним сражаться! С мечом ты сейчас хорош и в самом деле прекрасно им владеешь, но айильцы чуть ли не рождаются с копьем и щитом в руке. Получишь копьем в сердце — и все превратится в прах.
— Выходит, я должен от боя в стороне держаться? А ты бы стал избегать сражения, если б Морейн этого от тебя не потребовала? Или Руарк так поступил бы? Или Бэил? Любой из них?
— Я — не Возрожденный Дракон. На мне не лежит ответственность
— Лан, понапрасну рисковать я не стану, но не могу же я все время от опасностей бегать! — Шончанское копье сегодня останется в палатке — оно будет только мешать, если Ранд наткнется на Куладина. — Идем. Если еще тут простоим, айильцы все без нас закончат.
Когда Ранд, пригнувшись, вышел из палатки, на небе еще виднелось несколько звезд, а горизонт на востоке был очерчен тонкой и резкой полоской света. Но остановился Ранд, едва сделав шаг наружу, не поэтому. Лан замер рядом с юношей. Вокруг палатки плотным — плечо к плечу — кольцом, лицом внутрь, выстроились Девы. Их ряды уходили по закутанным в сумрак склонам; одетые в кадин'сор женщины стояли так тесно, что меж ними и мышь бы не проскочила. Джиди'ина Ранд нигде поблизости не заметил, хотя гай'шайн и было велено оседлать коня и держать наготове.
Впрочем, тут были не одни Девы. Перед первым рядом стояли две женщины в просторных светлых блузах и широких юбках, волосы обеих повязаны сложенными косынками. В предрассветном сумраке различить лица не удавалось, но было что-то в этих двух фигурах, в том, как женщины стояли, сложив на груди руки, отчего Ранд понял — это Эгвейн и Авиенда.
Прежде чем Ранд успел открыть рот и спросить, в чем дело и что они задумали, как вперед шагнула Сулин:
— Мы пришли сопроводить Кар'а'карна к вышке, вместе с Эгвейн Седай и Авиендой.
— Кто вас надоумил? — спросил Ранд. Один взгляд на Лана, и стало понятно, что он тут ни при чем. Даже в сумраке было видно, что Лан удивлен. Но через мгновение он вскинул голову: ничто не могло долго удивлять Лана. — Предполагалось, что Эгвейн сейчас идет к вышке, а Девы уже должны быть там и охранять ее. Сегодня ей отведена важная роль. Она будет делать свое дело, и ее необходимо охранять.
— Мы будем ее защищать. — Голос Сулин был ровен, как оструганная доска. — И Кар'а'карна тоже. Кар'акарна, который поручил нести свою честь Фар Дарайз Май.
По рядам Дев побежал одобрительный ропот.
— Ранд, это же просто здравый смысл, — сказала со своего места Эгвейн. — Если один человек, используя Силу как оружие, сделает битву короче, то трое укоротят ее еще больше. А ты сильнее нас с Авиендой вместе взятых. — Судя по голосу, признаваться в последнем девушке очень не нравилось. Авиенда не сказала ничего, но то, как она стояла, вся ее поза, было красноречивее всяких слов.
— Это нелепо, — нахмурился Ранд. — Пропустите меня, а сами ступайте на назначенные вам
Сулин не шелохнулась.
— Фар Дарайз Май несут честь Кар'а'карна, — спокойно промолвила она, и остальные подхватили ее слова — так же негромко, но голоса множества женщин слились в высокий гул.
— Фар Дарайз Май несут честь Кар'а'карна.Фар Дарайз Май несут честь Кар'а'карна.
— Я сказал: пропустите меня! — потребовал Ранд, едва голоса Дев смолкли.
И словно повинуясь его слову, Девы вновь принялись за свое:
— Фар Дарайз Май несут честь Кар'а'карна.Фар Дарайз Май несут честь Кар'а'карна.
Сулин же стояла и смотрела на Ранда. Чуть погодя Лан склонился к нему и негромко, сухо проговорил:
— Оттого, что женщина носит копье, она не перестает быть женщиной. Ты когда-нибудь встречал такую, которую можно было бы заставить отказаться от чего-то, чего она и в самом деле хочет? Отступись, иначе мы тут весь день простоим: ты будешь спорить, а они в ответ повторять одно и то же. — Страж помолчал, потом добавил: — Кроме того, в этом действительно есть смысл.
Когда речитатив Дев опять смолк, Эгвейн открыла было рот, но Авиенда положила ладонь ей на руку и прошептала несколько слов, и Эгвейн ничего не сказала. Впрочем, Ранд знал, что она хотела сказать. Она собралась сказать ему, что он глупый шерстоголовый упрямец или что-нибудь в том же духе.
И вся беда в том, что именно так Ранд и начинал себя чувствовать. Ему и в самом деле есть смысл отправиться на вышку. Где-нибудь в другом месте ему нечего делать — битва теперь в руках вождей и судьбы. И от Ранда больше пользы, если он будет направлять Силу, а не носиться верхом, надеясь встретиться с Куладином. Если же Ранд, будучи та'вереном, способен притянуть того к себе, какая разница, где он будет — на вышке или на поле боя? Впрочем, оказаться с Куладином лицом к лицу не так уж много шансов, раз Девы, все до единой, полны решимости защищать вышку.
Но как отступить, сохранив жалкое подобие достоинства, — после того, как бушевал и бросал налево-направо угрозы?
— Я решил, что с вышки смогу сделать больше всего, — промолвил он. Лицо его запылало.
— Как прикажет Кар'а'карн, — ответила Сулин без всякого намека на насмешку, точно эта мысль высказана им с самого начала. Лан кивнул и плавно скользнул прочь. Девы расступились, освободив ему узенький проход.
Но брешь быстро сомкнулась за Ланом, и, когда Девы двинулись с места, у Ранда не было иного выбора, как идти вместе с ними, даже если бы он хотел поступить по-иному. Разумеется, он мог направить, швырнуть Огонь или сбить их с ног Воздухом, но вряд ли это подходящий способ обращения с людьми, которые приняли его сторону, не говоря уже о том, что они — женщины. Кроме того, Ранд сомневался, что угроза перебить всех вынудит их оставить его, скорей всего, ничего у него не выйдет. Да и в любом случае он же все-таки решил, что на башне от него толку будет больше всего.