Огни на Эльбе

Георг Мириам

В комнату вошла Герта и, увидев полную тарелку Лили, неодобрительно приподняла бровь. Кухарка работала у них еще с тех пор, как Франц был маленьким, и Лили любила ее, как родную бабушку. Это была худая, как палка, высокая женщина с седым пучком волос и двумя прямыми морщинами вдоль щек, придававшими ей строгий вид, который совсем не соответствовал ее натуре. Лили часто сидела с ней на кухне, наблюдая, как она месит тесто или чистит рыбу, и философствовала с ней о жизни и о своих текстах. Герта проявляла живой интерес ко всему, что Лили читала и писала,

и девушка с радостью рассказывала ей об этом.

Герта пригрозила ей пальцем, намекая, что надо поесть, а затем спросила:

– Могу я принести еще что-нибудь для господ?

– Большое спасибо, Герта, ничего не нужно! – улыбаясь, ответила Зильта. – Рыба сегодня особенно удалась. Можешь передать Лизе, что мы закончили.

Герта сделала реверанс и, выходя из комнаты, послала Лили предостерегающий взгляд, после чего подмигнула. Лили вздохнула, насадила на вилку кусок запеченной рыбы, а затем, повертев его так и сяк, отправила вилку в рот. Пока она жевала, ее взгляд упал на Михеля, который – без ведома фройляйн Зёдерлунд – успел глотнуть молока, которое стекало теперь у него по подбородку.

– Михель, дорогой, возьми салфетку! – воскликнула Лили.

Зильта подняла голову и вмешалась, прежде чем сын успел размазать напиток по всему костюму. Во время еды они всегда клали ему на колени салфетки, но он, как это часто бывало, успел скинуть их на пол.

– Извините, фрау Карстен, это мое упущение! – Фройляйн Зёдерлунд хотела взять у нее салфетку, но Зильта только отмахнулась.

– Не волнуйтесь, я уже закончила, а вы еще ничего не съели. Я позабочусь о нем! – Зильта любовно промокнула сыну подбородок, а затем шею, где обнаружились не только остатки молока, но и упавшие за воротник кусочки рыбы и хлебные крошки.

– Мальчик должен научиться вести себя за столом! – заметил Франц, не отрываясь от газеты.

– Он делает успехи! – вступилась Зильта за младшего сына и, когда Франц бросил на нее скептический взгляд, улыбнулась. – Все в порядке, костюм, в конце концов, можно постирать.

– Все в порядке лишь до тех пор, пока никто его не видит таким! – парировал Франц, и Зильта нетерпеливо вздохнула.

Внезапно в коридоре послышались шаги, и все удивленно переглянулись. Через несколько секунд в комнату ворвался дядя Роберт. Он казался расстроенным, а в руках у него была газета, которую он швырнул на стол, не снисходя до приветствий. У Лили мгновенно засосало под ложечкой.

– Полагаю, вам уже все известно? – спросил он своим зычным голосом, подбоченившись.

Лили нравился дядя Роберт, шумный бородач, который любил с ней шутить. Но когда он злился, высокий рост и громкий голос делали его угрожающим. А сегодня он, казалось, был совершенно вне себя.

Отец, нахмурившись, развернул газету.

– О чем ты говоришь? – спросил он брата, взглянув на первую полосу.

– Третья страница. Городские сплетни! – Дядя рухнул на стул, переводя дыхание. Лиза тотчас бросилась к нему и поставила для него приборы, но он только отмахнулся.

–

Я не голоден. Только кофе, пожалуйста! – скомандовал он, и служанка, удивленно округлив глаза, налила ему чашку. Было ясно, что ей тоже не терпелось узнать причину этого неожиданного визита.

Франц поднялся со своего места и теперь стоял позади отца, скрестив руки на груди, и тоже читал. Из-за газеты Лили не видела выражения лица Альфреда, но зато она видела, как по мере чтения все больше застывает лицо брата.

Франц поднял голову и на мгновение бросил на нее такой сердитый взгляд, что она, не выдержав, опустила глаза. Через несколько секунд отец сложил газету. Его губы подрагивали.

– Что ж… Опасения Франца подтвердились, – сказал он, избегая взгляда Лили.

– Что такое, дорогой? – встревоженно спросила Зильта.

– Мы в прессе. И статья… ну, скажем так… не самая доброжелательная.

– Кампания по шельмованию, вот что это такое! – прогремел Роберт, и немного кофе пролилось на белую скатерть. – Репортер вам знаком?

Франц и Альфред одновременно покачали головами.

– Фридрих Рихтер. Впервые слышу. Его не приглашали на крещение.

– Мы не можем этого так оставить. Нам нужно сейчас же выработать план для дальнейших действий! – Роберт встал и одним глотком опустошил свою чашку.

– Верно! – Отец тоже встал. – Мы будем в кабинете. Пусть нам принесут кофе.

Все трое, не промолвив больше ни слова, вышли из комнаты, и только Альфред немного замешкался.

– Матери не сообщать ни при каких обстоятельствах! – предупредил он. – Если она увидит статью, да поможет нам Бог!

С этими словами он закрыл за собой дверь. За все это время он даже не взглянул на дочь. Никто не сказал этого вслух, но Лили и так было ясно: в статье говорилось о ней.

Глава 5

Ожидая, когда ему нальют пиво, Франц стоял у барной стойки в клубе «Единство», когда на плечо ему легла чья-то рука. В зеркальном отражении он увидел желтую львиную гриву, и у него засосало под ложечкой.

– Людвиг! – Он заставил себя улыбнуться.

– Франц, дорогой мой! У тебя есть минутка?

– Разумеется, – кивнул он. – Пройдем в игровую?

Они взяли свои напитки и удалились в комнату, обшитую панелями, где несколько господ в черных костюмах, окутанные клубами табачного дыма, играли в карты. Минуя игроков, Олькерт направился к столику в углу, и Франц, нервничая, последовал за ним.

Он молился, чтобы речь не зашла о помолвке. До сих пор Олькерт в согласии с традицией вел все переговоры через отца. А теперь Францу придется сказать ему в лицо, что он не хочет жениться на Розвите, и он предчувствовал, что это будет непросто. Вдобавок его бесило, что Олькерт пытался давить на него только потому, что их совместные планы не удавалось воплотить в жизнь в ближайшее время.

– Ну что, есть подвижки? – спросил Олькерт, улыбаясь, и сделал глоток бренди.

Франц вздохнул.