Огневой контакт
Шрифт:
– Знаешь, я боюсь двух вещей. – Антон подошел к окну, открыл форточку и закурил. – Первое – это не дай бог что случится с ней, – он кивнул на двери, за которыми недавно скрылась жена, – и второе – кого-то еще убить.
– Да, – протянул Навродский, грустно усмехнувшись. – Положение у тебя незавидное, даже опасное. Видя в каждом встречном незнакомом мужике убийцу, недолго сорваться. Кстати, у тебя наверняка есть ствол. – Он выдержал паузу и вздохнул: – Лучше будет, если ты его отдашь мне. Обоим будет спокойнее.
Филиппов отрицательно
– Нет у меня ничего, – и, сменив тему разговора, перешел на деловой тон: – Значит, с этого дня я возвращаюсь на свою квартиру, а ты, как я понимаю, попытаешься «пробить» обстановку вокруг меня?
– И да, и нет. – Геннадий, взяв чайную ложку, принялся крутить ее в руках. – Времени у меня на то, чтобы плотно тобой заняться, нет. И я, и Золотов со Световым работаем по твоему вопросу на голом энтузиазме. Линёв не одобряет этого и по-прежнему настаивает проинформировать обо всем ФСБ. Тебе нужно будет быть внимательнее и постараться самостоятельно обнаружить признаки угрозы.
В первую очередь переговори с соседями на предмет того, не интересовался ли кто тобой в период отсутствия. Если да, то пусть опишут этих людей.
Перемещаясь по городу, следи за тем, нет ли хвоста, и вот как только поймешь, что появился повод для беспокойства, сразу дай знать.
Я не говорю, что мы тебя полностью оставляем один на один с неприятностями. По мере возможности, конечно, будем наведываться, но опять же, прямые контакты с тобой исключены. Это сразу бросится в глаза, и они либо перенесут свое мероприятие, либо, разгадав наш замысел, сменят тактику и придумают что-нибудь позаковыристее.
– Значит, появление Филиппова в родных стенах – приманка в западне? – задумчиво сам себе задал вопрос Колосков и криво усмехнулся: – А что это менты вздумали ему помогать?
– Я думаю, он им хорошо заплатил, – поерзав в неудобном гостиничном кресле и неопределенно пожав плечами, ответил Световой.
Колосков удивленно вскинул брови:
– Почему ты так думаешь?
– У Навродского, практически в один день, появилась новая машина и гараж, хотя раньше, будучи опером, из долгов не вылазил. Сам посуди, жена-домохозяйка, ребенок, больная теща и оклад с натягом две штуки… Конечно, может, дело в другом, но мне кажется, что все обстоит именно так.
– Ты говорил, что от одного из его соседей будет звонок, как только он появится дома?
– Да, я заплатил одному ханыге, – подтвердил Евгений. – Выходит, зря?
– Ничего не зря, – Колосков похлопал его по плечу. – Войдя к Филиппову в доверие, ты превзошел все наши ожидания.
Он выразительно посмотрел на Сметанина, все это время безучастно лежавшего на кровати с книгой в руках.
Сунув под подушку руку, тот извлек портмоне и, отсчитав десять стодолларовых купюр, протянул их Световому.
– Да вы что, мужики! – лицо опера залила
– Бери, это аванс. Нам шеф специально выделил, – перебил его Сметанин. – Тем более ты какие-никакие расходы по нашему вопросу имеешь.
Дождавшись, когда милиционер уберет деньги в карман, вновь заговорил Колосков:
– Твой алкаш пусть звонит. Для нас это будет значить, что жена Филиппова осталась одна. Тебя она знает. Используя это, мы устроим там засаду.
Световой опешил.
– Кто это «мы»? – его лицо сделалось бледным. – Вот именно потому, что она меня знает, ни о какой засаде не может быть и речи.
– Не горячись, – вступил в разговор Сметанин, усевшись на кровати. – Все обстряпаем на высшем уровне, – он говорил быстро, пользуясь тем, что Световой еще не до конца осмыслил предложение Колоскова и находился в растерянности. – Мы устроим все так, как будто ты нас никогда не видел. Есть несколько безотказных и проверенных вариантов. Единственный недостаток любого из них в том, что мы тебя будем должны немного поколотить.
– А что мешает его взять прямо возле дома? – оправившись от шока, едва слышно спросил Световой.
В квартире надежнее и спокойней.
– Но его наши кроют, – не сдавался Световой.
– Правильно, – усмехнулся Сметанин. – Кто же от денег в наше время откажется?
Время близилось к полуночи, когда в дверь позвонили. Несмотря на то, что Антон ждал этого, внутри все похолодело.
Как было оговорено, он набрал на мобильном номер Навродского. Дождавшись, когда Геннадий ответит, несколько раз кашлянул в трубку и направился к двери.
Для начала закрыл пальцем «глазок». Выстрела не последовало. Только после этого он глянул через него. Перед дверями стоял сосед по площадке, семидесятилетний Зубов.
Алексей Петрович был очень худым, невысокого роста человеком. Несуразный вид его внешности придавал огромный, отливающий синевой нос. Видимо, пытаясь как-то сгладить этот недостаток, он носил пышные усы, которые от чрезмерного курения имели желто-бурый цвет и делали его лицо еще более смешным.
– Чего надо? – неприветливо поинтересовался Антон, не спеша открывать замок.
Он уже по совету Геннадия заходил к пьянчуге, но по причине явного перебора тот так и не сумел вразумительно ответить на его вопросы.
– Сосед, – донесся до слуха хриплый голос. – Поговорить надо.
Филиппов осторожно отрыл двери и, глянув на площадку ниже, впустил Зубова в коридор.
От гостя несло перегаром, луком и потом.
Непроизвольно Антон поморщился.
– Слушай, сосед. – Алексей Петрович вытер желтыми, прокуренными пальцами уголки рта и, покосившись на двери, словно опасаясь, что их могут подслушать, скороговоркой выпалил: – По твою душу мент приходил.