Огневой контакт
Шрифт:
Не теряя времени и не спуская глаз с входной двери, он в два бесшумных прыжка оказался у окна.
На земле лежал труп с обезображенным лицом, дальше еще один. Больше никого не было. Легко перемахнув через подоконник, Филиппов осторожно направился в обход дома, прихватив, однако, ствол с глушителем.
Перед входом на веранду, прижавшись к стене, стоял человек. Он не спускал с дверного проема глаз. В его правой руке был зажат такой же пистолет, как и у убитого. Было заметно, что его бьет нервная дрожь.
Подкравшись сзади, отработанным, в меру щадящим ударом, Антон оглушил
Больше во дворе никого не было.
Неожиданно из дома послышался еще один выстрел; в палисаднике кто-то взвыл. Он рванул было в дом, но в это время, придя в себя, попытался подняться его подопечный.
Схватив мужчину за волосы, он завернул его голову назад и со всего размаху вогнал ствол пистолета в рот. Раздался хруст ломающихся передних зубов. Мужчина замычал и замотал головой. Однако Антон вдавил ствол сильнее, и пленник затих, глядя перед собой округлившимися от ужаса глазами.
– Сколько вас? – нагнувшись, зловещим шепотом спросил Филиппов.
Не имея возможности говорить, бедняга медленно поднял руку с тремя выпрямленными пальцами.
– Понятно… – Антон осторожно вынул изо рта ствол. – Вас сюда Решетов прислал?
Тот утвердительно закивал головой, затем, облизнув окровавленные губы, с трудом выговорил, растягивая слова и морщась от боли:
– Мы вас весь день пасли…
Больше он не был нужен, и рукоять «макарова» опустилась на его темя.
Вбежав в дом, Антон увидел, как Саяпин, стоя в простенке между окнами, используя обломок зеркала, пытается рассмотреть, что творится снаружи.
Увидев Филиппова, он знаками дал понять, что одного уложил. Тот облегченно вздохнул.
– Все. Их всего трое было. Двоих я успокоил. – Антон спрятал за пояс оба пистолета, отряхнул рукава. – Прошвырнись по дому, нужно найти сумку или, на худой конец, пакет. Я протру все, за что хватались.
Спустя несколько минут где-то вдалеке завыла сирена.
– Хорошо, что они с ней ездят, – тяжело дыша, прохрипел Саяпин, после того, как они перелезли через забор. – За версту слышно.
Дабы не испытывать судьбу, решили воспользоваться маршрутом, по которому ушел Влад.
– Оперативно ребята работают, – на ходу глянув на часы, хмыкнул Антон.
Саяпин вопросительно посмотрел на него.
С момента последнего выстрела прошло четыре минуты…
– Вот что, Геннадий Сергеевич. – Сиганов на секунду задумался, затем, сделав озабоченное лицо, продолжил: – У меня складывается впечатление, что вы постепенно теряете надежду, что взятое вами в производство дело о хищении компьютеров будет раскрыто.
Некоторое время Навродский молчал, переваривая сказанное хозяином кабинета. Не потому, что был тугодумом, а просто ошалев от тона и построения предложения. Он почувствовал по несвойственной для начальника следственного отдела манере говорить, что этот вопрос для того имеет какое то двойное значение и в какой-то степени неприятен.
Только
Впрочем, что-то говорить в свое оправдание Навродскому не пришлось.
– Начальник следственного отдела, – раздался голос шефа из пластмассовой коробки селектора.
– Слушаю, товарищ полковник, – встрепенулся Сиганов.
– Навродский еще у тебя?
Сиганов покосился на следователя:
– Так точно!
– Зайдите ко мне.
Полковник Линёв, когда они вошли, уже отключив настольную лампу и надев фуражку, направлялся к выходу из кабинета, видимо, рассчитывая встретить подчиненных в коридоре.
Навродский облегченно перевел дыхание. Опасения, что его и Сиганова вызывают на «ковер», не подтвердились. Линёв не читал нравоучений за пределами своих апартаментов.
– Разрешите…
– Входите, входите…
Он остановился напротив них и оценивающе оглядел Навродского с ног до головы.
От этого взгляда следователю стало не по себе. Линёв был высоким широкоплечим человеком. В свои сорок с хвостиком без труда мог завязать пальцами гвоздь или согнуть металлический прут так, что весь отдел не мог его выпрямить. Маленькие глаза на большом скуластом лице всегда смотрели на мир невозмутимо.
– Сгоняй завтра к соседям, – он потер пальцами висок, собираясь с мыслями. – Там у них какие-то разборки были. Четыре трупа в одном из дворов частного сектора. Все ранения огнестрельные. В доме обнаружен системный блок и монитор с одним из номеров, проходящих по твоему делу…
На следующий день с утра Навродский был в отделе Железнодорожного района. Осторожно постучав в обшарпанную дверь в конце коридора, потянул ее на себя. Когда-то, по-видимому, это помещение предназначалось под чулан. Комната была настолько мала, что в ней едва умещались два стола и сейф.
– Я могу увидеть лейтенанта Золотова? – обратился он к сидящему за столом молодому человеку.
– Вообще-то это я, – поднял тот голову.
Навродский отметил про себя, что фамилия следователя соответствует его внешности. Лицо Золотова было покрыто веснушками, а волосы отливали медью. Он был намного моложе Навродского.
– Я по поводу вчерашней заварухи…
Геннадий вытащил удостоверение, но Олег устало махнул рукой:
– Знаю. Ты Навродский. Меня уже поставили в известность. Допоздна вчера лазили там по соседям, а около часа ночи хозяйка дома пришла. Она опознала среди убитых своего брата Кузьмина Олега Владимировича. С ее слов, брат жил своей жизнью, в которую она не лезла. На какие средства он существовал, ее тоже не интересовало. Общался с одним человеком – Микляевым Владиславом. Откуда компьютер и кто остальные убитые, не знает. Кстати, крышка системного блока была снята, и, судя по кусочкам полиэтилена на острых кромках и болтиках, там было нечто, запакованное в полиэтилен.