Огнетушитель Прометея
Шрифт:
– Давайте еще раз попробуем, – велел дежурный. – Оцените визуально число нападающих. Сколько их.
– Дайте трубку, – вновь попросила я. И опять не добилась успеха.
– Никто нас не трогает, – застрекотала Роза Леопольдовна, – они просто стоят. Их тут примерно семьдесят штук, и еще столько же в коридоре. Лампа пыталась достать Фиру, а батареи не пускают. Она застряла. Выньте нашу Лампу. И заодно, если не затруднит, освободите собаку.
– Собаку? – повторил Максимов.
– Черную, – уточнила Роза Леопольдовна, – мопсиху. Она у
– Понятненько… – протянул дежурный, – наконец я врубился. Гражданочка, вышлю по вашему адресу специальное подразделение, обученное борьбе с радиаторами.
– Прекрасно! – обрадовалась Краузе. – Зря тут некоторые злопыхали говорят, что только в американском кино полиция хорошая. Но я вам не сказала ни названия улицы, ни номер дома.
– Не надо, – нежно проворковал дежурный, – телефон ваш определился, вижу, где и на кого он зарегистрирован. Сейчас парни примчатся. На танке.
– Ой! Эта машина здесь лишняя, – напряглась Краузе. – Зачем столько шума?
– Хорошо, – неконфликтно согласился Максимов, – бойцы прибудут на велосипедах. Но вы сначала должны позвонить по телефону и коротенько рассказать, что у вас стряслось.
– Господи, заново? – рассердилась Краузе. – Уже ведь все вам растолковала!
– Так я же не начальник над ОМОНом, который обучен для спецопераций, – протянул Максимов, – там свой главный. Даю вам его контакт, записывайте: восемь четыреста девяносто…
Глава 23
За моей спиной послышалось попискивание, Роза Леопольдовна вбивала в телефон цифры. Потом сказала мне:
– Видите? Сейчас в полиции произошли изменения к лучшему. Со мной вежливо поговорили. Как вы там? Держитесь, скоро приедет помощь.
– Роза Леопольдовна, не набирайте номер, – вздохнула я.
– Почему? – не поняла Краузе. – Надо же вашу руку вытащить. И Фиру освободить. Алло!
– Скорая психиатрическая помощь, – прозвучало из трубки.
– Ой, наверное, я не туда попала, простите, – извинилась Краузе, – мне нужен начальник ОМОНа по борьбе с радиаторами. В полиции номер подсказали.
– Не волнуйтесь, – весело ответили из телефона, – я соединю вас с доктором. Ждите.
– Врач не нужен! – отреагировала Роза Леопольдовна.
Но диспетчер уже поставила звонок на лист ожидания. До моего слуха долетела тихая музыка, потом приятный баритон запел: «Человек и кошка плачут у окошка. Серый дождик каплет прямо на стекло. К человеку с кошкой едет неотложка. Человеку бедному мозг больной свело. Доктор едет, едет сквозь снежную равнину. Порошок целебный людям он везет. Человек и кошка порошок тот примут, и печаль отступит, и тоска пройдет» [9] .
9
Песня группы «Ноль».
– Интересная у них музыка.
Я наконец решилась сказать наивной Краузе, что дежурный полицейский посчитал ее свихнувшейся, но тут в мои пальцы ткнулось нечто мягкое, податливое, шевелящееся и противное. Я взвизгнула и отдернула руку.
– Вы освободились! – возликовала Роза Леопольдовна. – Смотрите, и Фира выскочила! Что теперь с ОМОНом делать?
– Сбросьте звонок, – велела я. И закричала: – Мышь! Фира поймала грызуна!
Роза Леопольдовна присела на корточки и прикрыла голову руками. Мне стало смешно. Фира чихнула, мышка выпала у нее из пасти, не растерялась и живо шмыгнула обратно под батарею.
– Успокойтесь, – захихикала я, – страшный зверь удрал.
Няня растопырила пальцы.
– Куда? И как эта гадость попала в квартиру?
Я взяла Фиру на руки.
– Пойдемте спать. Думаю, серую разбойницу внесли вместе с радиаторами. Не бойтесь, она вас не съест.
– Полевки и их домовые разновидности переносят чуму, – дрожащим голосом отозвалась Краузе. – И мне не страшно, просто я не хочу заболеть холерой, СПИДом и прочим, что звери приносят на лапах.
– Синдром иммунного дефицита здесь точно ни при чем, – усмехнулась я. – Бедный мышонок напуган больше вас, он теперь не вылезет.
На следующий день, около полудня, я сидела в уютной комнате, которая совершенно не походила на рабочий кабинет психолога, скорей уж на хорошо обставленную гостиную, и беседовала с доктором Радищевым.
– Значит, клептомания? – спросил Константин Львович, когда я завершила рассказ.
Я открыла сумку и вытащила копеечную шариковую ручку.
– Вот, прихватила у вас в холле. Она не пишет, сломана. Ну зачем я взяла ее? Объяснить не могу, рука сама потянулась. Я цапаю разные мелочи, испытываю прилив радости, а затем стыда, несу вещь на место, кладу потихоньку и убегаю. Поверьте, деньги, драгоценности, мобильные телефоны я не трогаю. Ой, нет! Один раз уперла аппарат рублей за двести, очень старый, у него несколько кнопок отвалилось. Побежала возвращать его владельцу, а тот даже не понял, что я украла сотовый, решил, что случайно вместе со своей шалью трубку с дивана прихватила.
– Истинного клептомана как раз и привлекает чепуха, – улыбнулся Радищев, – ластики, линейки, разные коробочки, кольца из пластмассы, резиновые тапочки. Готов спорить, в магазинах вы не воруете.
Я зашмыгала носом.
– Порой так хочется сцапать заколку, прямо сил нет удержаться. Такое чувство, что некто очень сильный тянет меня к стенду с мелочами. Знаете, что я придумала? Всегда беру большую тележку, а в нее ставлю маленькую корзинку, в которую и бросаю то, что хочу украсть. На кассе вынимаю из тележки продукты, а корзинку оставляю. Делаю вид, что расхотела мелочовку приобретать.