Огненный трон
Шрифт:
Как я уже говорила… учительница из меня никудышная.
Дальше оставаться в лазаретной у меня не было сил. Я стиснула руку Жас, пообещала, что скоро вернусь, и ушла. Мой дальнейший путь лежал на крышу дома, где у нас хранился реликт для открытия магических порталов — каменный сфинкс, найденный в развалинах Гелиополиса.
И вот тут-то я увидела Картера. Знаете, чем он занимался? Кормил жареной индейкой грифона! За ночь братец соорудил этому чудищу неплохое стойло. Значит, одним «домашним животным»
Я очень надеялась, что Картер проигнорирует мое присутствие. Мне вовсе не хотелось затевать новую ссору. Заметив меня, брат стер с ладоней индюшачий жир и направился в мою сторону.
Я сжалась, предчувствуя словесную трепку. Но Картер лишь угрюмо пробурчал:
— Будь осторожна. У меня есть для тебя подарок. Сейчас не отдам. Подожду до твоего… возвращения.
Он не сказал, что надеется увидеть меня живой, однако я поняла это по его тону и паузе между словами.
— Послушай, Картер…
— Собралась в Лондон, так не теряй время, — огрызнулся брат. — Мы лишь переругаемся и больше ничего.
Рассердиться на него? Или почувствовать себя виноватой? Я не хотела ни того, ни другого, но в чем-то Картер был прав. В нашей семье празднование дней рождения всегда проходило как-то… странно. Помню, когда мне исполнилось шесть, мы с Картером подрались, а праздничный торт взорвался из-за магической энергии, поднятой нашей ссорой. Сейчас лучше всего было бы молча нырнуть в портал. Но что-то мешало это сделать.
— Картер, я все понимаю. Вчера я… наломала дров. Знаю, ты злишься из-за того, что я схватила свиток. И Жас пострадала из-за меня. Но мне действительно нужно сменить место. Я просто… распадаюсь на части.
— Не ты одна.
У меня в горле застрял противный ком. Только сейчас я поняла, что Картер не столько злится, сколько чем-то сильно расстроен. И голос у него был какой-то упавший.
— Что еще случилось?
Картер вытер остатки жира о собственные джинсы.
— Вчера, в музее… со мной говорил… один из огненных демонов.
Картер сбивчиво рассказал мне о столкновении с бау, о застывшем времени и предостережении. Бау [20] требовал прекратить поиски остальных частей свитка.
— Он сказал… — Тут голос Картера дрогнул. — Он сказал, что Зия спит в каком-то месте, которое называется Красными Песками. И еще: если я не прекращу наши поиски свитков и не спасу ее, она… погибнет.
— А он что, назвал ее имя? — осторожно спросила я.
— Нет, но…
— Может, речь шла о ком-то другом?
20
Бау — злой дух.
— Нет.
Я прикусила язык. В буквальном смысле слова. Поиск этой девчонки превратился у моего братца в идею фикс.
— Картер, я не собираюсь тебя обижать, но все эти месяцы ты везде и всюду находишь какие-то послания от Зии. Пару недель назад ты в обычном картофельном пюре разглядел ее призыв о помощи.
— Я увидел букву «З». Глубокие борозды в пюре, к которому я не успел притронуться!
Я подняла руки, показывая, что не хочу с ним спорить.
— Ладно. Пусть будет так. А что ты видел ночью?
Плечи брата заметно напряглись.
— Ты это о чем?
— За завтраком ты сказал, что Апофис вырвется из своей тюрьмы в день весеннего равноденствия. И сказал уверенным тоном. Значит, у тебя есть подтверждения. Думаю, именно ты надоумил Баст отправиться в Дуат и проверить место заточения Апофиса. Не знаю, что ты там видел… но все это очень пакостно.
— Я… не знаю. Не уверен.
— Та-ак, — протянула я, чувствуя нарастающее раздражение.
Картер не хотел рассказывать. Мы вновь возвращались ко времени секретов друг от друга.
— Ладно, потом поговорим, — буркнула я. — Вечером увидимся.
— Ты же не поверила мне… про Зию.
— Ты тоже мне не доверяешь, — парировала я. — Так что ничья.
Мы обменялись сердитыми взглядами, затем Картер повернулся и пошел к своему грифону.
Я едва не окликнула его. Мне совсем не хотелось обижать брата или затевать новую ссору. Но если честно, я не очень-то умею извиняться. И на сегодня уже исчерпала весь запас извинений.
Оставалось повернуться к сфинксу и произнести заклинание, открывающее портал. Это у меня получается намного лучше, чем у Картера. Без хвастовства. Передо мной закружился песчаный вихрь. Оставалось лишь прыгнуть в его воронку.
Через мгновение я вынырнула из Иглы Клеопатры, оказавшись на берегу Темзы.
Не скажу, чтобы я испытывала нежные чувства к древнеегипетскому памятнику. Шесть лет назад на этом месте погибла наша мама. Однако Игла была ближайшим порталом к жилищу бабушки и деда.
К счастью, лондонская погода своей промозглостью не отличалась от нью-йоркской. Возле Иглы Клеопатры не было ни души. Я счистила песок с одежды и двинулась к станции метро.
Через полчаса я уже стояла на пороге знакомого дома. Но мой ли это дом? Неужели понадобилось всего три месяца, чтобы от него отвыкнуть? В Нью-Йорке мне так не казалось. Там я тосковала по Лондону: по знакомым улицам, своим любимым магазинчикам, подругам и даже по тесной комнате. Странно, но я тосковала и по дрянной лондонской погоде. А теперь, когда я очутилась в Лондоне, все стало каким-то другим. Чужим.