Огненный след
Шрифт:
Первым ответил капитан «Мстителя» Финнеган, неимоверных для флота габаритов лысый бородач. Мельком глянув на полученное изображение, он повернулся к камере и совершенно спокойно подтвердил очевидное:
— Выживших здесь нет. Думаешь, на втором спутнике лучше?
— Проверить все равно нужно. Марк, я сам не в себе от нервов, но, черт возьми, у нас есть приказ!
Финнеган меланхолично склонил голову:
— Я в курсе, коммодор. Давайте начинать маневр.
Немного устыдившись всплеска эмоций, Хейз пробурчал:
— Где, черт возьми, Халиндэйл?
Вместо капитана «Каледонии», ответил его второй помощник:
—
— Причина?
Помощник машинально разгладил щеголеватые усики:
— Нештатное падение мощности магнитного поля на полтора процента.
Хейз скривился как от зубной боли:
— Он нужен мне здесь! Полтора процента снижения тяги не требуют личного присутствия капитана. Немедленно вызовите его на мостик!
— Слушаюсь, сэр!
Хейз отключился и принялся разглядывать проносящуюся в каких-то двухстах километрах покрытую кратерами поверхность Титанового Клыка. Когда из-за горизонта появились очертания горного хребта, из-за формы которого спутник и получил свое имя, напряжение в рубке ощутимо возросло. Пока еще оставался шанс обнаружить выживших. Крейсера облетали спутник по крутой дуге, на скорости, существенно большей, чем орбитальная, поэтому кратеры проносились так, словно высота была раз в пять меньше. На такой скорости им понадобилось совсем немного времени, чтобы еще раз убедиться во враждебных намерениях чужаков. Обсерватория, изучающая Гренландию, тоже оказалась разрушенной. Правда, на этот раз, в связи с незначительностью цели, пришельцы пожалели боеголовку, снеся купол или обычными ракетами, или каким-то энергетическим оружием. Как бы то ни было, радиоактивный фон был в пределах нормы. В телескоп на куполе заметили несколько огромных оплавленных прорех, в которых виднелись искореженные внутренние конструкции. И снова мертвая тишина в эфире. Выживших не было и здесь.
— Разгон ко второй цели! Как только выйдем из-за планеты, перейти на короткие импульсы двигателей. Попробуем как можно дольше оставаться незамеченными!
— Принято.
Заслоняющий половину неба шар Гренландии заметно двигался на экране, крейсеры снова изрядно разогнались. Хилок, второй по величине спутник и самое близкое к Гренландии небесное тело, еще не показался из-за края диска. Хейз почему-то припомнил, что Хилок находится на самой границе предела Роша, и в течение ближайших ста — ста пятидесяти тысяч лет, его разорвет приливными силами. Сейчас его изображение, дорисованное компьютером, только готовилось выползти из-за горизонта. Впрочем, никто из находящихся на мостике «Бастиона», иллюзий относительно судьбы заправочной станции не питал. Если аспайры уничтожили крошечную обсерваторию, то мимо заправки они не пролетели точно.
— Контакт!
Взволнованный голос оператора вырвал Хейза из затянувшегося раздумья. Между тем молоденький офицер скороговоркой выдавал полученную с радара информацию:
— Три крупные цели, дистанция сто тридцать тысяч километров, орбитальная скорость…
Хейз, уже не слушая оператора, одним кликом вывел данные на свой терминал.
На низкой орбите Гренландии и правда обнаружились три чужих корабля. Два чуть повыше, а один, наиболее крупный, вообще фактически плавал в верхних слоях атмосферы гиганта. «Заправщик», — машинально отметил Хейз по аналогии с человеческим флотом. Итак, если заметили они, то
— Ксенопсихолога на мостик!
Ксенопсихолог, невысокая, рано располневшая женщина лет тридцати, прибыла довольно быстро. Тряхнув роскошной гривой каштановых волос, она сразу взяла быка за рога.
— Мы получили от них сигнал?
Хейз ткнул пальцем в экран:
— Как бы не так! Вы долго добирались, Ирина.
Та недоуменно уставилась на изображение: модель планеты, три зеленые точки, три красные, несколько разноцветных стрелок.
— Простите, коммодор?
— Ситуация изменилась! Мы послали ваш чертов набор картинок. И радиосигналом, и модулированным лазером. Вместо ответа два из них начали выходить на более высокую орбиту!
Психолог все еще непонимающе смотрела на Хейза. Тот, вспомнив, что имеет дело с гражданской, пояснил:
— С большой долей вероятности, они начали выход на траекторию погони.
— И вы, разумеется, считаете их намерения враждебными?
В ответ Хейз невозмутимо поинтересовался:
— Вы ознакомились с разведданными по Титановому Клыку?
— Да, но…
— Считать чужаков после такого миролюбивыми я не возьмусь. И другим не позволю! В общем, простите, что побеспокоил, прошу покинуть мостик, мы будем ускоряться.
Отвернувшись от возмущенно пискнувшей женщины, Хейз снова ткнул в иконку конференц-связи. На сей раз у своих терминалов оказались оба капитана.
— Какие будут соображения, господа?
Ответил запыхавшийся Халиндэйл:
— Крупный — скорее всего танкер, набирает водород в верхних слоях атмосферы. А двое помельче, его эскорт. Смелые, двое на троих не боятся.
Он отвернулся куда-то в сторону от камеры.
— Джипси, какова ориентировочная масса смельчаков?
Ответа никто, кроме него, не услышал, поэтому Халиндэйл продублировал, несколько порастеряв гонор:
— Говорят, около полутора миллионов тонн каждый!
Финнеган отреагировал удивленным присвистом, а Хейз подытожил:
— Крупнее «Гордости Лиги». Получается, два сверхлинкора против трех разведывательных крейсеров?
— Мы еще не знаем возможностей их оружия, коммодор. Да и вообще, все еще есть надежда избежать столкновения!
— Давайте исходить из худшего варианта. И вообще, переговоры подобного рода лучше всего вести из «зеленой зоны». А пока, господа, ограничимся трансляцией подготовленного ксенопсихологами сигнала.
Краем глаза Хейз отмечал, что к их разговору прислушиваются все собравшиеся на мостике. Еще бы, сейчас решалась судьба каждого из них. В глазах подчиненных смешивались страх и азарт — слишком давно флот не сталкивался с достойным противником. Лет двести пятьдесят, со времен последней астероидной войны. Двенадцать поколений жили в условиях полнейшей гегемонии Лиги. Финнеган горько подумал, что азарт светится в глазах у тех, кто еще не осознал, что им скоро предстоит. Он сам-то сохранял внешнее спокойствие лишь за счет привычки держать лицо перед подчиненными. Сделав глубокий вдох, Хейз постарался придать голосу каменное спокойствие и уверенность.