Огненный след

Воробьев Александр Николаевич

Желая рассмотреть происходящее, Денис активировал коммуникационные системы «Живучего». Уровень командира корабля позволял получать упрощенные данные о положении войск, достаточные для приблизительного ориентирования в обстановке. Денис вывел на стены внешний обзор, а на консоль перед собой — синтезированную картинку, отображающую текущее состояние дел.

Наружный обзор его пока не интересовал, «Живучий» висел на стороне корабля повернутой от планеты, так что кроме внешней обшивки «Авера», задницы висящего

впереди такшипа и звезд, камеры больше ничего не показывали. Гораздо интереснее складывались дела на тактическом экране.

Флот находился в трети световой секунды от Ирис, ковыляя на пятнадцати километрах в секунду. Шли классическим зонтиком, когда оба линкора, окруженные фрегатами, прикрывали собой колонну вспомогательных кораблей и носителей. «Авер», шедший во главе этой колонны, отставал от основного ударного ядра флота на пару тысяч километров. Оптимальный походный строй. Ведь если «Нигон» ошибся, или крупные корабли аспайров способны взлетать с планеты, тогда ударные суда дадут полное ускорение, транспорты начнут торможение, а с «Авера» и «Ганнибала» начнут стартовать их питомцы.

В наушнике щелкнуло, и Заремба меланхолично доложил:

— Командир, экипаж на борту. Прикажете задраить шлюз?

— Герметизируй.

На самый краешек консоли Денис вывел модель такшипа и теперь наблюдал, как закрывался внешний люк. Точки, отмечающие членов экипажа, медленно расползались по своим местам. Команды на готовность все не поступало, и можно было никуда не торопиться. Чуть ли не впервые за эту проклятую войну. И это было чудесно! Ведь люди устали от непрерывных сражений, и лишняя нервозность могла переполнить чашу их терпения.

— Дивизион, внимание! Готовимся получить полетные задания.

Ну вот, началось! Денис ткнул в иконку навигатора:

— Стю, начинай считать траектории.

— Так у меня есть готовый шаблон выхода на орбиту. Я заранее скачал местные условия, типа гравитации, высоты атмосферы и прочего. Теперь только наши текущие данные подставить и желаемое место и время прибытия. Две минуты, босс.

— Отлично. Заремба, что у нас с тачкой?

— В пределах нормы.

— А поточнее?

После небольшой паузы бортинженер ответил:

— Левый двигатель на тесте выдал легкое снижение мощности магнитного поля. Три десятых процента, в пределах нормы для «Аллисонов» этой серии.

Денис несколько обеспокоено поинтересовался:

— Уверен?

— Все в порядке, командир, я отлично знаю эти движки. Магнитное поле бывает нестабильным, это факт.

Отключившись, Денис стал рассматривать вращающийся барабан жилого модуля, кусочек которого виднелся из-за прицепленного впереди такшипа. Вращение модуля явственно замедлялось — значит, и правда скоро в бой.

— «Девятнадцать двадцать шестой», это полетный контроль.

Доложите готовность.

Очнувшись от наваждения, Денис сухо отрапортовал:

— Полетный контроль, это «девятнадцать двадцать шестой». К старту готовы.

— Ожидайте команды на вылет, «девятнадцать двадцать шестой».

Их снова вела Вика, и голос ее был столь же сладостен и волнующ. Но сегодня Денис испытал лишь глухое раздражение. И пусть он изначально понимал, сколь призрачны его шансы, все равно слышать ее голос и знать, что она любовница второго помощника «Авера», было выше его сил.

Пытаясь отвлечься от неприятных мыслей, Денис пробежался пальцами по экрану, выводя информацию о такшипе, и вздрогнул, рассмотрев, что несет в торпедных отсеках. Дурная ревность моментально вылетела из головы, Денис включил командный канал дивизиона:

— Здесь «два четвертый».

Марченко ответил не сразу, видимо занятый радиопереговорами с более высоким начальством. Денису секунд сорок пришлось повисеть на связи, прежде чем в наушниках раздался глуховатый голос комдива:

— Слушаю, «два четвертый».

За время ожидания эмоции Дениса поулеглись, и потому спросил он почти спокойно:

— Господин капитан второго ранга, вместо ВБ-20, мне подвесили «Расплату». Это ошибка?

Но Марченко развеял его надежды:

— Все правильно, Демин. Тебе и «два третьему» загрузили ядерные боеприпасы. На всякий случай, если сопротивление на планете превысит возможности штурмовых частей. Тогда вы сотрете этот полуостров ко всем чертям! Ну а если все пойдет по плану, сбросите по завершении всей операции.

От обиды голос Дениса едва не сорвался:

— Мы что, не будем принимать участия в операции? Так и проторчим на орбите все время?

— Не навоевался еще, парень? — Голос Марченко стал по-отечески теплым. — Не волнуйся, война будет долгой. Успеешь получить свои награды. Все уже решено, лейтенант, конец связи!

Денис посидел еще немного, приходя в себя, затем включил общую связь:

— Поздравляю, нам загрузили ядерные заряды!

Заремба и Стюарт все поняли сразу, а вот Ольсен переспросил:

— И что из этого следует?

Пока Денис думал, как объяснить, первым успел многоопытный бортинженер:

— А то, что вниз мы не пойдем, будем болтаться на орбите. На всякий случай. Так, командир?

Денис угрюмо подтвердил:

— Именно так. Будем прохлаждаться, пока наши внизу валят этих ублюдков!

И только Стюарт промолчал. В последнее время Денис не мог предсказать ход мыслей друга. После побоища на орбите Иллиона, тот частенько замыкался в себе. Периоды веселья сменялись у него периодами мрачной погруженности в себя. Они менялись все, но изменения Стюарта тревожили Дениса сильнее всего.