Огненный мир

Георгиева Инна Александровна

В бассейне не было ступеней. Он вообще мало походил на знакомое Мерси мраморное сооружение с гладкими боками, разрисованным дном и аккуратными поручнями. В комнате общежития бассейн более всего напоминал выдолбленный в полу колодец. Скудное освещение не позволяло оценить его глубину, но, уже знакомая с изощренным юмором нечисти, Мерси сразу приготовилась нырять.

Но она все равно оказалась не готова к тому, что ее ждало. Воды было значительно больше, чем можно было представить — она не только покрыла девушку с головой: дна, как будто, вообще не существовало. А была огромная воронка, куда

булькающую и испуганную юную сирену принялось засасывать, едва она выпустила из рук край "бассейна".

Над головой тявкнул Тамагочи. По воде пошли волны. Мерси забила перепончатыми ладонями, изо всех сил загребла ногами, но было поздно. Несколько раз ее перевернуло вокруг своей оси, стукнуло головой о щербатую стенку и на полном ходу буквально вышвырнуло водопадом в открытый водоем.

Что происходило дальше Мерси видела будто сквозь сон: толща воды над головой, рыбки, стайкой проплывающие рядом и с чисто гастрономическим интересом наблюдающие за ее медленным падением на самое дно… Беловолосый мужчина с голубыми сияющими линиями татуировок на лице, склонившийся над контуженой гостьей. Мерси не видела, но скорее ощущала, как он взял ее на руки и куда-то поплыл. А затем была тьма.

Очнулась девушка на берегу. Серебристым светом луна касалась обнаженной синеватой кожи. От белья не осталось даже намека. Зато вдоль обоих бедер невесть каким чудом образовались белые рыбьи плавники.

— Ох, — застонала рыжая, приподнимаясь на локтях. Лоб и затылок болели так сильно, будто соревновались в этом между собой. — Где я?

— На территории школы, — ответил кто-то.

Медленно, чтобы от резких движений голова случайно не отвалилась, Мерси обернулась на голос и пораженно выдохнула: на нее смотрел первый в ее жизни настоящий русал. Или сирен. Де факто, он, конечно, был вторым сиреном, после деда. Но Мерси никогда не видела дед-уэ в образе подводного жителя. Не удивительно, что вид незнакомца ввел ее в кратковременный ступор.

У мужчины была светлая кожа небесно-голубого оттенка, длинные, до пояса, белые волосы и удивительно синие глаза. Цвета лазури, если быть совсем точной. Белые брови на красивом лице не пугали, но добавляли какого-то шарма, даже элегантности.

— У него уши как у эльфа, — прошептала девушка, но мужчина ее расслышал. И улыбнулся. Как ни странно, зубы у него были не такими, как у мадам Шагал в ее истинной ипостаси, а ровные и белые. И еще мужчина был весь испещрен татуировками. Мерцающие в свете луны, они белыми полосами рассекали лицо, оба плеча и спину. Странный знак был изображен на груди — сколько Мерси не пыталась, так и не смогла понять, на что же он похож.

И только спустя несколько минут откровенного разглядывания, девушка поняла, что мужчина к тому же абсолютно голый. Как и она. Голубоватые щеки начали стремительно алеть. От взгляда сирена это тоже не ускользнуло:

— Как тебя зовут, красавица?

— Мерседес, — кашлянув, ответила девушка и покраснела еще больше.

— Случайно не Томаши?

— Томаши.

— Новенькая, значит, — склонив голову на бок, сирен медленно прошелся взглядом по фигуре Мерси. Девушке показалось, что от жара ее щек сейчас воспламенятся волосы. — Я слышал, ты долгое время жила среди людей?

—

Можно сказать и так… — Мерси перебросила мокрые волосы на грудь в попытке скрыть от любознательных глаз стратегически важные места, и это вызвало очередную улыбку на лице сирена:

— Что ты делаешь?

— А сам-то как думаешь?! — огрызнулась девушка. Бесцеремонность озерного жителя начинала ее злить.

— Мы, сирены, не стесняемся своих тел. Они прекрасны. И ты тоже прекрасна, — мужчина встал в полный рост и от открывшегося вида у Мерси закружилась голова. — Люди считают нас порождениями Тьмы, и они правы. Но мы, пожалуй, единственная нечисть, кроме суккубов, конечно, в объятиях которой люди умирают с улыбкой на устах. Да и не только люди.

— Что ты хочешь этим сказать? — Мерси представила, как какой-нибудь оголодавший русал утягивает под воду скулящего Тамагочи, и внутренне содрогнулась.

— А ты не знаешь? — удивился мужчина.

— Чего именно?

— Почему нас не любит другая нечисть?

"Я бы тоже не любила тех, кто охотится на моих питомцев", — Мерси сильнее прижала колени к груди и обхватила их руками. Сирен насмешливо фыркнул и опустился перед девушкой на корточки. Ее упрямое нежелание опускать глаза ниже уровня ключиц мужчины, его забавило:

— Ты ведь наверняка знаешь, что самым сильным даром гипноза обладают демоны Каркари? Но их сила действует только на людей. А мы своим пением способны очаровать любого вампира, оборотня или другую нечисть. Даже верховные демоны порой не способны устоять против чар сирены. Нас не любят, потому что боятся.

Русал замолчал в ожидании реакции. Мерси тоже молчала, обдумывая сложившуюся ситуацию. Вспоминая лица своих одноклассников в тот день, когда она впервые выступила перед ними на уроке музыки.

"Как-то уж больно спокойно они тогда отреагировали, — пришла к выводу девушка. — Особенно в сравнении с реакцией деда…"

— О чем задумалась, красавица? — прервал размышления Мерси сирен.

— Раз демоны нас боятся, значит были прецеденты?

— А то! — не без гордости подмигнул Сирен. — Три войны, однако.

— И кто победил? — исключительно из вредности уточнила девушка. Мужчина малость сник:

— У нас уже четыре столетия мир.

— А тебе сколько лет? — Мерси решила, что если уж голым перед ней ходить для русала не кажется чем-то из ряда вон выходящим, то возраст свой он точно скрывать не станет. И она таким образом прикинет, как много поколений ее подводных сородичей живет без оружия под подушкой.

— Я твой одноклассник, красавица. Мне двести пятнадцать.

Рыжая закашлялась и уже с куда большим интересом уставилась на древнего студента:

— Уже четыре столетия мир?! — переспросила она, наконец. Сирен усмехнулся и поднялся на ноги:

— Так и будешь сидеть на холодной кальке?

— А что ты предлагаешь? — скривилась девушка. Камни и правда уже весь зад отдавили. — Как вернуться обратно в комнату я понятия не имею. А в голом виде по Академии гулять не хочется.

Несколько мгновений одноклассник молча смотрел девушке в глаза, будто пытался понять: шутит она или говорит серьезно, а потом… Такого искреннего заливистого смеха рыжая не слышала уже давно.