Огненный маг для дриады
Шрифт:
Все студенты академии «Арканум» объединялись в оперативные группы. С одной из них он работал на постоянной основе. Кроме уже упомянутой Черри, миловидной азиатки лет двадцати пяти, в группе состояли также Лиам Захаби, молодой араб спортивного вида, и субъект по прозвищу Тощий Бобби, чаще всего появляющиеся перед Риксом в образе бездомного. Возглавлял группу совсем ещё зелёный белобрысый паренек Билли Сойер.
— Телефон Сойера. Говорите! — повторила Черри.
— Это офицер Рикс.
— А! Мистер Икс! — радостно воскликнула девушка. — Как дела? Что нового?
— Всё по-старому. Где Сойер?
— Отсыпается после ночной смены.
— Вот как. Значит, и у вас бывают дежурства? —
— Ага, — подтвердила девушка. — Но не в этот раз. Он с подработки.
— Тогда я вынужден попросить тебя привести его в чувства. Думаю, я нашёл для вас дело.
Рикс сотрудничал с группой Сойера уже полтора года. Сотрудничества это заключалось в основном в поиске дел, попадающих под юрисдикцию «Арканума», передаче их стражам, а также последующем адекватном представлении результатов по этим делам полицейскому начальству. Результаты в основном были нулевые, отчего складывалось впечатление, что Рикс как служитель закона совершенно некомпетентен. Если бы кто-нибудь знал, как на самом деле обстоят дела, он наверняка заметил бы, что такой расклад для Кевина совершенно бесполезен. На что тот возразил бы, что если ты проклят собственной бабкой до третьего колена, то польза, несомненно, есть.
Благодаря печатям Захаби, специализирующегося на ослаблении проклятий, Рикс уже не боялся пасть жертвой своих столовых приборов и кухонной утвари. Вместо этого он теперь боялся не найти вовремя подходящее дело, а потому сейчас пошел ва-банк. Сойер появился в назначенном месте с опозданием в двадцать минут. Одного взгляда на него было достаточно, чтобы понять, что его материальное положение по-прежнему оставляет желать лучшего. Потрёпанный уставший вид наводил Рикса на мысль, что ему самому еще повезло — в полиции хотя бы платили жалование.
— Надеюсь, ты не просто так вытащил меня из постели, — произнес парень угрожающим тоном.
По спине Рикса пробежал холодок. Он вспомнил слова Захаби о своем боссе спросонья, поговорку о маленьких клопах и о том, что два предыдущих дела, что он передал стражам на проверку, оказались пустышками.
— Сам взгляни, — не выдавая признаков паники, ответил офицер. Он сунул Сойеру папку с материалами по делу Гарсия. На изучение всего предоставленного материала у того ушло не более десяти минут. Затем он сделал пару телефонных звонков. У первого собеседника он уточнил биографию Гильермо Гарсия, второй звонок был адресован членам группы и требовал общего сбора. Для Кевина Рикса это означало лишь одно — он получит свой оберег.
Перед тем как разойтись с Сойером, полицейский почему-то подумал о внучке Гарсия. На прощание он пообещал ей разобраться во всём, но её такой дежурный ответ явно не устроил — она желала знать правду.
— Слушай, Билли, что мне написать в рапорте?
— Как я понял, яд он принял сам, — равнодушно отозвался Сойер.
— Значит, оно? — спросил Рикс, вообразив себе реакцию Кэтти.
— Не мне тебя учить, — махнул рукой парень и скрылся в переулке.
Глава 3
После повторного визита полицейских Кэтти наконец пришла в себя и перестала плакать. Страх, растерянность и сомнения понемногу отпускали, но на смену им приходили еще менее приятные чувства. Кэтти не могла найти себе места, вина съедала её изнутри. Хотелось пожаловаться кому-нибудь или просто поговорить. Но все её подруги разъехались после выпускного, а родители должны были приехать только завтра.
Дедушка Кэтти был человеком предусмотрительным и скурпулезным, так что на случай внезапной кончины оставил внучке инструкции по организации похорон. Тогда это казалось Кэтти глупым и в некотором роде даже смешным. А сейчас
Кэтти решила подойти к вопросу с другой стороны — допустить, что в эзотерический салон дед пошел именно за лекарством, а не за смертью. В этом случае яд он приобрел неосознанно, по ошибке или злому умыслу сотрудников салона. И хотя полиция не нашла подтверждений данной версии, Кэтти она казалась более правдоподобной, чем то, о чём говорили полицейские. Кэтти захотелось своими глазами взглянуть на тот самый злосчастный салон. Она распечатала купон с адресом, переоделась, нацепила на голову бейсболку и вышла из дома.
— Я только посмотрю и сразу уйду, — твердила она самой себе. — Я там не была, и никто меня не знает. Мне нечего бояться… Да, но от чего тогда меня так трясёт?!
Преодолев слабость в ногах, Кэтти дошла до остановки и дождалась нужный автобус. Дорога должна была занять минут двадцать. И чем меньше остановок оставалось до выхода, тем сильнее ей хотелось вернуться домой.
«Всё хорошо. Я спокойна, — повторяла она, пялясь в окно, будто пытаясь найти там подтверждение собственным установкам. — Я абсолютно спокойна… О, это же Тим!»
На одном из перекрестков автобус встал на светофоре и Кэтти целых десять секунд наблюдала, как её первая любовь, Тим Джонс, переходит дорогу. Сердце всё также учащенно билось в груди, но уже не из-за паники. На десять секунд она забыла о страхе, о боли и горечи, о потере и вине. Она невольно улыбнулась. Казалось, в эти десять секунд на свете не было человека счастливее неё. Но вот парень скрылся из вида так же внезапно, как и появился. Возвращаясь в суровую реальность, Кэтти спросила себя, почему всё это время, проведённое с ним бок о бок в старшей школе, она так и не призналась ему. Почему всегда лишь наблюдала со стороны? Ответа не нашлось. Она вновь погрузилась в свои тяжелые думы, сопровождающиеся приступами паники.
Эзотерический салон «Кассиопея» находился в Торговом квартале и соседствовал с кондитерской лавкой с одной стороны и букинистическим магазином с другой. Вывеска его была самой обычной. Не новой, но вполне приличной. В списке услуг, как и на флаере, значились: гадание на Таро, астрология и средства нетрадиционной медицины. Кэтти сделала глубокий вдох и потянула дверь на себя.
Оказавшись на пороге, она осмотрелась и не обнаружила ничего смущающего взор. Вполне стандартный набор звуков музыки ветра и журчания искусственного фонтана дополняли запахи восточных трав и специй. Всё это имелось в продаже вместе с сувенирными статуэтками слонов и жаб, веерами и брошюрами быстрых курсов хиромантии. Вскоре перед Кэтти появилась хозяйка салона, такая же стандартная, как и всё её богатство: цветные бусы, шелковые шали, золотые перстни на руках. Единственное, что удивило Кэтти, так это то, насколько она была красива: приятные мягкие черты лица, гладкая белая кожа, естественный румянец на щеках, загадочный блеск в глазах. Кэтти подумала, что с такой внешностью она бы могла найти себе занятие поприличнее. Женщина поприветствовала гостью и усадила её в плетеное кресло.